Просто, с её точки зрения, она как бабушка подтрунивала молодых. Пошучу потом про её возраст. Сора уж точно не была молодым духом.

Я не был вовлечён в разговор, пока Настя не дошла до части с конкурсом пекарей. Вот тут-то Сора и встрепенулась.

— Конкурс? Фер победил, это точно, — сказала она уверенно.

— Не только, — довольно прошептала Настя, будто делилась тайной. — Он ещё и победил известного пекаря в пари.

— Пари? — переспросила Сора. — И что же наш Фер? Получил приз?

— Нет, — фыркнула Элеонора рядом. — Да и правильно. Всё равно заберем рецепт того напыщенного индюка.

Слишком много он о себе возомнил.

— Рецепт?! — Сора облизнулась. — Фер, почему ты ушёл?

— Не к спеху. А разбираться с толпой людей мне не хотелось, — усмехнулся я, думая, что Настя и Элеонора всё-таки не получили свой выходной. А ведь они работали каждый день с момента своего появления.

Плохой из меня начальник, как выяснилось. Нужно исправляться. Негоже эксплуатировать людей. Им нужен сон и отдых. Иначе их хрупкая психика начнёт разрушаться, а физическое здоровье ухудшится. А это сделает только хуже.

— Настя, Элеонора, — позвал я дам, хотя они так бурно обсуждали конкурсы после части моей победы среди пекарей, что будь я слабым человеческим мужчиной, то побоялся бы прервать женские сплетни.

Трио посмотрело на меня, и их глаза недовольно сверкнули. Даже Настя надула губы с досады. — У вас сегодня выходной. Проведите его на ярмарке. Всё же вы заслужили хороший отдых после вчерашней работы.

Элеонора цокнула языком. Бабке лишь бы работать. Но я понимал её трудоголизм. Вот только Элеонора знала, что Настя так не сможет. Она ещё совсем юна, чтобы просиживать свою жизнь за работой.

Ей требовалось больше ярких впечатлений.

Кажется, кто-то говорил из моих клиентов, что воспоминания — это единственный рай, из которого нас не могут изгнать. И пусть мне не нравилось такое сравнение, но оно было очень точным.

Настя хоть и надулась, что я их выгонял с бабкой, но уже загорелась своим отдыхом. Она нетерпеливо поднялась наверх, чтобы умыться и привести себя в порядок. И только сейчас я понял, что они с Элеонорой ходили в одном и том же. Да уж, начальник из меня хуже, чем повелитель ада.

Но мне ещё многое нужно было узнать про людей и их привычки.

— Элеонора, — я достал из одного ящика кошель и кинул бабке. В этот раз она не стала разыгрывать сцену, а ловко поймала его и выжидательно посмотрела. — Купите одежды вам с Настей да повеселитесь от души. А завтра вернёмся к работе.

Элеонора кивнула, а Доня засопел над ухом. Ну прости, секретарь, потом проведёшь со своей тайной любовью больше времени. Как будто она собиралась не прогуляться, а уйти навсегда. Ох уж эти голубки.