Разговор прекрасно было бы слышно, даже если я стоял бы за квартал отсюда. Но так удобнее наблюдать за ними. Всё же реакции тела могли сказать мне больше, чем сам разговор.

С этими мыслями я откусил хлеб. И выплюнул на тротуар. Что за гадость?! И это называли хлебом?! Рецепт отвратительный. Жёсткая корка, слипшаяся сердцевина, да и с мукой был явный перебор. Это было грехом по отношению к выпечке и напрасным переводом продуктов.

— Но у нас ещё осталось это, — вдруг сказал Карл, отвлекая меня от гневной мысленной тирады.

Мрачный парень поставил на столик склянку, и я сощурился.

А это я уже видел. Такая же сейчас находилась в пекарне. Была честно отнятой в поединке с чёрными плащами. И о которой я благополучно забыл за всеми заботами.

— Нам хватит на один поход в Зону. Но оно не будет так хорошо работать, как булочки пекаря, — скривился Болик. — Как нам получить ещё и того, и того?

— Если бы я тебя сегодня не остановил, то не видать нам было бы больше булок. А эти склянки не надежны. Тот мужик всегда появляется спонтанно. И кто он, мы так и не выяснили, — мрачно ответил Болику Карл. — Если не выгорит с этим типом, то остается надеяться лишь на пекаря.

А он уже близок тому, чтобы ничего нам не давать, как ты заметил.

— Прости, сам не знаю, что на меня нашло, — опустил голову Болик, ощущая вину. — Тогда пойдём к Зоне. Попробуем пройти дальше. Нам бы ещё кого-то в команду…

Пожалуй, большего я не узнаю. Выбросив хлеб в переулок, я заметил, что бродячие псы, скрывавшиеся в тенях, не подошли к халявной еде. Эта пекарня должна сгореть. Даже голодные собаки не захотели жрать это дерьмо, что уж говорить о людях. Хотя я и видел довольных посетителей, которые щебетали, как им нравился товар этого места.

Нет, я не мог так это оставить. Всё же пекарская честь во мне была очень сильна. Негоже лишать людей моей выпечки и оставлять их и дальше страдать с этим негодным хлебом. Пусть о моих шедеврах узнают все.

Придя домой и проигнорировав посетителей и обеспокоенную Настю, я немедля отправился на кухню и открыл сейф. Там лежала найденная мной склянка с подозрительным ингредиентом. Достал её и поставил на островок на кухне.

— Дон, анализ, — прищурился я, открывая пробку.

Стоило отдать приказ, и мелкие частички подозрительной субстанции потекли в воздух.

Дон появился рядом, как только я приказал. Он всё понял без лишних слов.

Попутно я тоже начал делать анализ, чтобы сравнить его с результатами секретаря. Хотя он в этом был куда лучше меня, дополнительная проверка в таких делах никогда не была лишней. А потому мы молча проводили нужные манипуляции.

— Готово, — прошелестел дух и начал говорить, подтверждая мои сведения. — Пятидесятипроцентная смертность. Подходит героям, так как их организмы превышают способности обычных людей.