Даже жена начала жаловаться, хотя раньше она была только рада, когда его дома не было. Только деньги давай и вали на работу.

— Пошли, торопиться всё равно некуда, — наконец кивнул Ступцов. Он накинул китель на плечи и пошёл за товарищем.

На улице они не спеша закурили сигареты и молча стояли, наблюдая за улицей. Дежурство только начиналось.

— Сегодня в изоляторе никого? — затянулся Михалыч.

— До утра такие хоромы пустовать не будут, — ухмыльнулся Петрович и тоже затянулся.

— Думаешь, опять рыночные попадутся?

— Уверен…

Они выкурили по сигаретке и решили, что одной не обойтись.

Поэтому пошли на второй круг.

— Кстати, как у тебя с этой бандой? Начальник говорил, у тебя там какие-то зацепки на главаря есть? — выдыхая дым, спокойно сказал Михалыч.

— Чего-то есть… Но показания и улики настолько незначительны, что ужас. Но при этом все знают, что это рыночные. Кто же ещё. Мне бы хоть одного свидетеля, уж я бы засунул этого Вацлава Великана за решётку…

Но договорить ему не дали. К ним через дорогу со всех ног бежали восемь орущих от страха людей.

— Полиция! Помогите! — вопил самый толстый. — Помогите! Спрячьте нас!

Оба дежурных отбросили сигареты и вошли в рабочее состояние. Они быстро окинули улицу, подозревая, что за мужчинами кто-то бежит, но нет.

— Что случилось? — уточнил сержант Ступцов.

— Посадите меня за решетку, умоляю! Быстрее! — вопил толстяк.

— И меня! — вразнобой кричали остальные, буквально ползая на коленях.

Оба полицейских переглянулись. И без слов поняли друг друга. Они завели всех в дежурную часть. Проходя мимо клетки, толстяк сорвал ключи у Михалыча и побежал к клетке.

За ним сиганули и остальные. Забежав внутрь, они закрыли замок, а ключи выкинули в окно.

— Что вы творите! Мы вас арестуем! — спохватился Михалыч.

— Да! Мы согласны! Арестуйте! — кричали в ужасе мужчины.

— Так, заткнулись все! — рявкнул сержант и подошёл к клетке ближе.

В глазах новых гостей читался животный страх. Леонид знавал подобное выражение, ещё со времён службы в Имперской армии. Он помнил тот страх, когда на них напали первые твари с Зоны. Ему ещё долго снились лица тех, кто видел, как их товарищи умирали у них на глазах в ужасных муках.

Но теперь он полицейский. На городских улицах куда спокойнее и понятнее. Тут преступники были обычными людьми, из такой же плоти и крови. Стало быть, и поймать их не составляло большого труда. Проблема была только в доказательной базе.

Леонид Петрович быстро сходил за блокнотом и вернулся к заключённым.

— Так, по порядку. Имя, фамилия или кличка, — он ткнул на самого толстого. — Давай ты первый.