Если кратко, то им внушили, что главным проводником антинародных идей и разного рода кровопийц является княгиня Долгорукова. Мол, любовница императора за немалую мзду проталкивает проекты всяких банкиров и промышленников, которые сосут кровь у несчастного народа русского. Рисковал я неслабо, но даже не из-за опасности выявления моего участия в интриге. Главное — не дай бог, об этом узнает Агнешка, мне тогда точно не жить. Она мне этого точно не простит, а терять супругу я не собираюсь. Ведь покушение произошло как раз у её магазина, куда приехала любовница царя.

Но всё прошло замечательно! Глупого и самоуверенного нападавшего сразу пристрелила охрана моей жены. Второго участника парни сразу вычислили, задержали и сдали изрядно припозднившимся жандармам. Александр же впал в самое настоящее безумие, перепугавшись за свою ненаглядную Катеньку. Император захотел крови, и дал команду «фас». Ребята из третьего отделения этого только и ждали. По стране прокатилась череда арестов и разоблачений. Под каток трибунала попали и достаточно умеренные либералы с прочим социалистическим дерьмом, но их не жалко.

Общество сначала испугалось, но быстро осознало, что генеральная линия вновь изменилась. При этом сам факт нападения на молодую и далёкую от политики княгиню настроил большую часть публики против революционеров.

Мне удалось выжать из ситуации максимум. Моя супруга стала лучшей подружкой Долгоруковой, хотя они и до этого были близки. Я же удостоился тайного приёма царя, где меня заверили, что теперь он мой должник. А ещё, ребята из охраны получили от императора ордена и премию по пять тысяч рублей.

При этом я умудрился одним выстрелом убить двух зайцев.

Жуткая истерия в прессе, которая началась с моей подачи, поставила перед властью вопрос ребром. Почему Его Величество терпит демонстративное неуважение ряда стран к России? В первую очередь речь шла о Франции и Великобритании, где окопались польские инсургенты, многие из которых замарали себя преступлениями во время восстания. Мало того, они чуть было не убили царя нашего батюшку при полном попустительстве французских властей. «Санкт-петербургские новости» открыто обвинили правительство Наполеона в покушении. Номер изъяли, но большая часть тиража разошлась по стране, вызвав новую волну негодования. Многие салоны и знатные фамилии в патриотическом порыве даже отказались принимать французского посла. Скандал вышел на международный уровень и не думал утихать. Англичанам тоже досталось неслабо.

Главным итогом шумихи стало серьёзное охлаждение отношений между Санкт-Петербургом и Парижем, с Лондоном тоже всё не так однозначно. Больше всего этому радовалась в Берлине, поняв, что никакой поддержки Наполеон не получит.