Немного подёргавшись и испытав цепи на прочность, лидер возчиков стал не таким уверенным в себе. Он ещё и по-русски сразу заговорил, хотя до этого ломал комедию, делая вид, что знает только родной язык.

— Господин, я не виноват! За что меня схватили! Почему я здесь? Где полиция?

Тонкая струйка пота потянулась с жирных волос по заросшей чёрной растительностью щеке. Может, так на дяденьку повлиял внешний вид Захара? Этот ничем не примечательный мужчина лет тридцати, немного напрягает даже меня. Очень у него неприятный взгляд, да и не нравятся мне люди, наслаждающиеся чужой болью. Но руководитель СБ компании утверждает, что всё под контролем и данный человек необходим. Значит, будем доверять чутью моего немецкого друга.

— Мне нужны имена всех разбойников, кто пытался взорвать нефтепровод. И также ты расскажешь, кто за вами стоит. Динамит в обычной лавке не продаётся, а значит, вам его кто-то передал и объяснил, как пользоваться.

Стараюсь сохранять спокойствие, но внутри просто киплю от желания вытащить нож и начать резать пленника на кусочки. Эти твари чуть было не взорвали МОЙ трубопровод. Кто бы знал, скольких трудов и финансовых вложений стоил этот проект. Мало того, но мне ещё пришлось буквально поселиться в этой дыре, расставшись с семьёй почти на год. Я уж молчу про бюрократическую составляющую, связанную с арендой земли, по которой шла труба в сторону НПЗ. И вот наша охрана ловит группу бандитов со связкой динамита, когда они пытались подложить её на одном из участков нефтемагистрали. Но обо всём по порядку."

"Вхождение в нефтяной бизнес прошло достаточно спокойно. После увольнения с госслужбы в 1866 году, мы с Катариной решили не откладывать перспективный проект, и меня ждала командировка на юг. Сначала пришлось заехать в Тифлис, где у меня прошла весьма содержательная беседа с новым генерал-губернатором. Я не стал ничего скрывать, и весьма откровенно рассказал удивлённому фон Кауфману о своих планах. Объяснил, что захожу на рынок с немалым капиталом и новыми технологиями. Также пообещал, что на моих предприятиях не будет всяких непотребств, связанных с рабочими. Сейчас российские заводчики и фабриканты просто выжимают из людей все соки, и нефтепромыслов это касается в первую очередь. Кроме того, что это просто вредный и тяжёлый труд, в Баку происходят постоянные аварии с гибелью рабочих. Но я не для того положил столько сил, продвигая прогрессивные законы, чтобы наживаться на крови трудового народа.

Далее, была очередная изнуряющая поездка теперь до Баку и осмотр своих владений на месте. «Чёрный город»[1] выглядел жутковато, но впечатляюще. Мой агент приобрёл перспективные участки в районе Биби-Эйбат, где нефть пузырилась буквально на поверхности.