Тяжба длится уже три года, и прусские власти специально её затягивают, — собеседник произнёс всё спокойным тоном, но его глаза были полны гнева, — Что касается инвестиций в русскую промышленность, то вы снова лукавите. Экономический комитет запретил нам добывать нефть и покупать металлургические заводы. При этом пруссаки и несколько англичан спокойно работают в вашей стране. И мне прекрасно известно, что за этими решениями стоите вы и ещё несколько людей. Но именно Иосиф Козелл-Поклевский определяет, какие иностранные компании могут работать в России.

Клянусь чем угодно, но к смерти сбежавшего с немалой суммой Лазаря Полякова я не имею никакого отношения.

Но Ротшильды думают иначе, что вынуждает меня впредь вести себя осторожнее. Значит, какие-то слухи о моих проделках до них доходят. А ещё они взбешены, что из-за активов умершего разгорелась настоящая война. Семья Поляковых кредитовалась в нескольких европейских банках, но и прусское правительство не прочь наложить лапу на бесхозные деньги. В общем, длящийся уже три года процесс периодически будоражит европейского обывателя."

"Что касается Экономического комитета, то Эдмон полностью прав.

Уходя со службы, я эту организацию и создал. Всё было очень грамотно преподнесено императору, благо разумных людей во власти, на которых я имею влияние, хватает. Дабы не вызывать подозрения мне пришлось приложить массу сил, чтобы вытащить из Киева Николая Бунге[3]. Он получил кафедру в столичном университете и весьма важную должность, от которой долго отбрыкивался. Но мне удалось с ним договориться, и теперь комитет оказывает большое влияние на русскую экономику. В первую очередь Бунге добился превалирования реального сектора экономики. Нам нужны инвестиции в промышленность, а не биржевые кризисы и разного рода мыльные пузыри. Заодно через профессора удалось утвердить указ о стратегических отраслях. Мысль простая — есть сектора экономики, где невозможно присутствие иностранного капитала. В первую очередь это ВПК, РЖД и добыча важных ископаемых вроде золота с нефтью. Также есть ограничение на владение зарубежными компаниями металлургических заводов, пароходств и элеваторов. Список на самом деле шире и некоторые моменты обсуждаемы. Но в корне Эдмон прав и именно я определяю, кому можно разрешить зайти на русский рынок. Для этого у меня есть сразу несколько рычагов давления, начиная с Шувалова и Татаринова, заканчивая одной симпатичной княжной, греющей постель императору. Что касается намёка на послабления для части инвесторов, то собеседник прав. Тот же Юз возглавляет акционерное общество, где его доля составляет тридцать процентов. Мне принадлежит пятая часть акций, так как глупо было пройти мимо такого пирога.