– Лорд Бросвир, приходил посыльный от самого лекаря его величества, сказал, что его господин прибудет к вам в полдень, чтобы осмотреть юную баронессу.

В ответ на это папочка недовольно фыркнул, но ничего не сказал, а мать тихо шепнула:

– Давай, дочка, поторапливайся, не гневи отца еще больше…

Мне хотелось сказать, что куда уж больше-то: его так распирало от злости, что еще немного – и лопнет. Вот как щеки от злости надул, точно хомяк. Но я промолчала. Ради кровати.

И мои старания были вознаграждены! Придя в комнату, я увидела ее! Неширокую, заправленную так – хоть монету на покрывало кидай – отскочит, постель. Уже было приготовила речь о том, как я устала и хорошо бы мне отдохнуть, как баронесса произнесла:

– Ты, наверное, проголодалась, я распоряжусь, чтобы тебе принесли поесть…

– Лучше пусть принесут поспать, – неловко пошутила я и улыбнулась матери, увидев, как ее черты лица, словно смятые, вдруг разглаживаются, а глаза светлеют.

– Хорошо, тогда скажу слугам, чтобы тебя не беспокоили, – с этими словами баронесса ушла, закрыв за собой дверь.

Я услышала отчетливый звук запираемого засова.

М-да уж… Ради интереса, перед тем как задернуть штору, выглянула в окно. Второй, хотя, судя по высоте потолков, почти третий этаж. Стена отвесная. Ни парапетов, ни барельефов, ни выступов – никаких условий для комфортного побега! Опять же решеточка. Чугунная, прочная. Ее я оценила, распахнув створки.

Но если из комнаты удрать было нельзя, то из сна – еще как можно! Подготовкой к побегу из последнего я на бис и занялась: плотно закрыла створки – чтоб не мешали звуки с улицы, задернула шторы, взбила подушку, устроилась поудобнее под одеялом и… таращилась в потолок в лучших традициях бородатой неясыти: до полного осовения. По ощущениям, это длилось целую вечность.

Но в целительской-то у меня все получилось!

Взмокшая, злая, я снова подошла к окну с намерением глотнуть свежего воздуха и пойти на второй заход. Но только взялась за ткань портьеры, чуть отодвинув ее, как увидела солнце в зените. Колокол протяжно пробил двенадцать раз и… Пол под ногами накренился, а я словно ухнула в серость. Мокрую, илистую, уже знакомую… вот так, безо всяких постельных прелюдий!"

"Течение в этот раз было намного сильнее, но все равно я чувствовала, что это еще мелководье, а стремнина там, гораздо дальше. На миг показалось, что в ней кто-то тонет. Это длилось лишь миг, а потом была крылатая тень. Она скрылась, и раздался отчаянный девичий крик, который враз потонул в серых водах. А те манили меня, будто нашептывая:

– Шагни дальше, зайди поглубже, и мы тебе все-все расскажем. Ты вспомнишь прошлое…

Но я не желала вспоминать. Я хотела не забыть то, что знала. Тепло материнских объятий, добрый голос отца, подтрунивания сестры и поддержку братьев.