Весь мир сузился до точки – до пространства между мужской горячей кожей и моей. До нескольких слоев мокрой ткани, которая еще немного – и, кажется, задымится.

Дир не целовал меня. Он просто держал, прижимая к себе. И этого было более чем достаточно, чтобы все нутро наполнилось дрожащим, томным ожиданием. Ожиданием того, что вот-вот его губы найдут мои, что его объятия станут еще теснее, что…

– Я тебе верю, – выдохнул инистый, и я не сразу поняла, о чем он."

"– А? – растерянно выдохнула я.

– О том, что ты рассказала, – пояснил этот невозможный мужчина. – Твои слова многое объясняют…

– Например, что?

– Твои записи. – Дир был настолько невозмутим, что у меня возникло непреодолимое желание его как следует стукнуть. Или цапнуть. Но решила, что не стоит кусать руку, тебя держащую… Пока оная тебя не опустит на землю! Чтобы не упасть…

– Поясни, – потребовала я.

– Когда ты объясняла про свои сокращения. Я специально проверил все распространенные языки континента. Ни в одном не было таких слов, какие ты использовала для обозначения. И еще были моменты…

– Ну знаешь! – возмутилась я наблюдательностью одного инистого.

– Знаю, но увы, слишком мало. О тебе… И потому спрошу прямо, Кимерина Бросвир или кем бы ты ни являлась: хочешь ли быть со мной? Не из сострадания или по иной причине. Мне не нужны крохи любви. Я желаю одного: любить тебя всей своей сутью, всем сердцем, дышать с тобой одним воздухом. Принадлежать безоглядно… Но если это невозможно, то другого мне не нужно… Просто скажи…

– Почему ты молчал до этого? – вырвалось у меня. – Я уже было решила, что безразлична тебе! Тогда, в карете, ты ни словом, ни взглядом… И когда нес меня после проклятия в лазарет…

– Я не мог. Как твой преподаватель, я не имел права на чувства. Их мне не позволял устав академии…

«Поэтому сначала решил уволиться, а потом узнать, отвечает ли девушка взаимностью?!» – мысленно возмущенно вопросила я.

М-да… Мне достался очень благородный дракон. Видимо, за все те хитрости и уловки маркетинга, которые я использовала в прошлой, Тамариной жизни.

Но огорчилась ли я по этому поводу? Ни разу! Тем более, что-то мне подсказывало: на поле боя Инистый был иным. Иначе бы не выжил. И не победил. Много раз победил.

– Зато теперь я могу сделать то, что так давно хотел… Едва ли не с нашей первой встречи, – выдохнул мне в губы инистый и… поцеловал! Сам!

Его губы нашли мои и накрыли… Горячо. Яростно. Неистово. Знакомый вкус. Мята и гроза. Он сводил с ума. И я сходила. Исступленно. Отчаянно. С жадностью. Забыв все правила и принципы…

Мои пальцы вцепились в светлые волосы – мокрые, колючие, пахнущие ветром и мужскими благовониями – чуть потянули и… Дир издал низкий, глухой рык.