– А на кого же она тогда работает?

– Вот это, – пояснил Калашников, – я в данный момент и хочу понять…

…Раэль очнулась – она лежала на спине, лицом в ночное небо.

Больно. Силы небесные, как же больно.

Девушка попыталась встать – обожжённые, почерневшие крылья кололо иглами. «Где я? Что со мной произошло? Куда делись слуги Ада?» Ангел сделала робкий шаг – и едва не рухнула в чёрную и холодную бездну.

Она стояла на крыше девятиэтажного дома.

Раэль в удивлении оглянулась – за спиной, шипя, плавились остатки пластикового контейнера. Похоже на какую-то капсулу. Последнее, что помнила, – она с кинжалом в руке идёт навстречу Малинину.

БОЛЬШЕ НИЧЕГО. Теперь она почему-то здесь. Ангел сжала ладонями виски. Так. Капсула на крыше неспроста. Скорее всего, её замкнуло в этот контейнер и вышвырнуло из адского туннеля. Сработала система охраны или вроде того – сейчас уже и не поймёшь. Ясно одно – эти двое опять ушли.

Раэль, не выдержав, разревелась – навзрыд, зло и громко.

Закутав крылья плащом, размазывая по лицу слёзы (они сразу же чернели, соприкасаясь с копотью), ангел открыла люк – через чердак она вылезла на девятый этаж.

Вызвав лифт, спустилась, толкнула дверь ногой и вышла из подъезда. Слёзы текли ручьем по обеим щекам. Впав в настоящую истерику, Раэль всхлипывала и никак не могла успокоиться.

Теперь у неё нет даже оружия, а о бойне у библиотеки уже наверняка трубят все телеканалы. Ух, теперь ей достанется. Как пить дать, снимут с задания.

– Тётя, вам так плохо? Может, я могу чем-то помочь?

Раэль остановилась, – на неё смотрел мальчик лет семи, в пуховой куртке, ангелу отчего-то бросились в глаза варежки на его руках. Всхлипнув, она присела рядом, взяв ребенка за плечи.

Когда-то у неё тоже были дети…

– Ты понимаешь, солнышко… мне велели убить двух ублюдков, вырезать им сердца… а эти твари… – она жалобно шмыгнула носом, – от меня уже два раза сбежали… Достала нож в вагоне, думаю – ну, сейчас вспорю козлам брюхо, а тут бац – пламя вокруг, пламя такое… и представляешь, меня в капсулу, и…

Закатив глаза, ребенок упал в обморок.

Раэль ретировалась за угол дома, кляня себя за откровенность.

В кармане плаща вибрировал телефон. Блютус остался в капсуле."

"Она уже знала, кто хочет ей дозвониться.

Устало вытащила мобильник, а вместе с ним – какую-то смятую бумажку. Так, а это что? Ах, ну да. Этот листик, когда она открыла стрельбу в библиотеке, спикировал ей на лицо. Раэль нехотя развернула бумагу. Цифры… буквы… непонятно… откуда…

Она не поверила в свою удачу.

Вот это успех! Не может такого быть, просто не может! Ещё раз прочитав цифры и латинские буквы на бумаге, ангел включила хрипящий телефон.

– Раэль, я смотрел телевизор, – обычно мягкий, голос в динамике имел звук падающего кирпича.