На обвинения в неоправданно больших потерях среди мирного населения генералы Пентагона, их сателлиты из Северо-Атлантического альянса лишь разводили руками, иногда добавляя «No comment»."

"Однажды под удар одного из воздушных убийц попал старший брат Камаля. Мулла возвращался с похорон деревенского старосты. Залетевший на территорию Пакистана «Глобал Хок» принял пикап за автомобиль моджахедов; последовал залп нескольких ракет, начиненных инертно-металлической взрывчатой смесью гексогена с вольфрамовой пылью, не оставивший ни водителю, ни мулле ни единого шанса.

Пикап вместе с придорожными валунами превратился в кусок бесформенной массы.

Семья Камаля не стала особо возмущаться — все-таки их бизнес был завязан на Великой Британии, верной союзнице США. За обещанную компенсацию они согласились признать происшествие несчастным случаем. Совсем другого мнения был младший брат. Служба в военно-морской разведке его окончательно разочаровала, и теперь его душу грело желание мести тем, кто покусился на их религию, на их уклад жизни.

Найти тех, кто борется с агрессорами, оказалось не сложно в стране, где только правительство было лояльным к дяде Сэму, все остальные если не были готовы уйти в партизаны, то наверняка сочувствовали борцам с неверными.

Камалю удалось договориться о встрече с главным борцом с американским империализмом; во всем мире его знали как Усаму, и только ближайшее окружение называло Отцом.

Офицера военно-морской разведки везли двое суток в сторону афганской границы. Камаль сидел в кузове грузовика, пропахшем застарелым овечьим пометом, с плотно завязанными глазами. Он был раздет догола, так как связники хотели убедиться, что на новом добровольце агенты спецслужб не прикрепили радиомаяк.

Но, даже трясясь в полной темноте в грузовике, он ощущал, что машина едет в одном направлении, затем в противоположном или вовсе двигается по кругу. Связники профессионально путали следы, и если бы за ними увязался «хвост», его вскоре бы обнаружили и обрубили. Но, к счастью, все обошлось, и на третьи сутки с измученного долгим переездом Камаля сняли повязку. Потом дали вдоволь напиться из старинного медного кувшина. Вода была почти горячей, но ничего вкуснее раньше ему пить не приходилось.

Когда к новому рекруту вернулись силы, ему выдали длинную рубашку из грубой домотканой материи и сандалии с подошвами, вырезанными из старых автомобильных покрышек.

Затем старший из связников, мрачный пуштун с короткой седой бородой и пустой глазницей вместо правого глаза, коротко бросил: «Пошли», — и, придерживая полу ватного халата, двинулся вперед по пыльной дороге, Камаль следом, на некотором расстоянии от них держались двое молодых охранников, вооруженных автоматами.