Голос пропал, а вместе с ним растаял и гуррахский спейсер.

«Кто это был? – пришел в себя Горан Милич. – Не Грехов случайно?»

«Кроули», – коротко ответил Влад, давая команду инку, чтобы тот перевел спейсер в режим «инкогнито».

«Выходит, мы дрались на его стороне?!»

«Скорее он – на нашей…»

«Ему можно верить? Мне послышалось, что он пригласил нас на роды…»

«Думаю, в этом он не ошибается».

«Тогда надо срочно гнать депешу Варигу! Пропустить такой момент нельзя!»

Влад не ответил, он «гнал депешу» Улыбе, отозвавшейся на его мысленный зов удивительно быстро – через несколько мгновений. Еще через мгновение прилетел ее ответ, преодолевший тысячи световых лет: где ты, где ты, Сын Неба?..

Влад улыбнулся, помня старую сказку про Сына Неба. В отличие от Лося он знал, что свою Аэлиту он встретит, что бы ни случилось.

* * *За родами Госпожи наблюдало не так уж и много людей, в основном – экипажи геянского космофлота и группы спасателей с поверхности планеты, пытавшихся расчистить территорию вокруг споры и восстановить монтажные комплексы. Вероятно, точного времени родов люди не знали и момент начала прозевали, поэтому, когда поднялась тревога, их реакция напоминала испуг стаи воробьев, бросившихся врассыпную от внезапно зашевелившегося «булыжника».

В зале визинга «Мага» царила тишина. Последним на борт спейсера прибыл землянин Дивий в сопровождении незнакомого мужчины средних лет с бледным вытянутым лицом и мощным лбом, под которым светились ореховые, с желтой искрой глаза. Кроме того, у мужчины были длинные волосы, борода и усы. Прибывшие поздоровались со всеми, кто уже находился в зале: здесь были Вариг, Ванесса, Горан Милич, Влад, Улыба и Дан Корев, – и остановились за их спинами, разглядывая панораму «роддома под открытым небом».

«Маг» висел чуть в стороне от геянских кораблей, на высоте сорока километров над поверхностью планеты, и спора Конструктора в центре кратера была видна как на ладони, залитая светом близкой звезды. Горы, холмистая равнина с оспинами кратеров и редкими скалами отсвечивали жемчужно-серым, их тени – красновато-черным, и ослепительно-белое яйцо Госпожи на этом фоне выделялось своим геометрическим совершенством (издали морщины и складки видны не были) и впечатлением живого.

Роды Госпожи начались с громового удара, поколебавшего не только дно кратера, но и всю бескрайнюю равнину. На несколько секунд движение вокруг споры замерло, в эфире установилась пугливая тишина, люди еще не поняли, что происходит, и оглядывались в поисках нарушителя спокойствия.

Затем удар повторился, и оболочка двухкилометрового «ореха» лопнула сразу в нескольких местах, а из трещин со свистом ударили тугие струи ядовито-желтого светящегося не то пара, не то дыма.