Горан признался, что получил задание найти «стадо» гуррахских псевров-«диплодоков», и даже попытался провести разведрейд в системе гуррах на бывшем спейсере Кроули, но получил сигнал тревоги, по которому и прибыл к Госпоже к финалу драмы с выходом Влада и Улыбы из споры. И тогда выяснилось, что никто из руководителей «контрас» такого сигнала не давал и комиссара к споре Конструктора не вызывал!

Это известие грянуло как гром среди ясного неба и потрясло Горана до глубины души, потому что он был в полной уверенности, что получил сигнал «три девятки» по треку именно от Асура Варига, но, когда тот во время сеанса связи отверг свою причастность к данному сигналу, удивлению комиссара не было границ. Впрочем, он сумел скрыть свои переживания от остальных, и лишь Ванесса заметила его состояние, чем пролила бальзам на его душевные раны. Все же он был ей небезразличен.

Ждали гонца с Геи, обсудив все, что произошло за время отсутствия Влада, и обменявшись мнениями по поводу воздействия эгрегора Геи на события в домене. Поспорив, сошлись в одном: человечество, населяющее планету-муравейник, сбросило маску «цивилизации индивидуальностей» (термин предложила Ванесса) и ступило на тропу вселенской Игры, превратившись в «цивилизацию управляемого маткой улья» или в «цивилизацию слепого тирана» (термин также принадлежал Ванессе).

Гонец на спейсер прибыл спустя двенадцать часов после поединка команды интраморфов с Кроули. Им оказался не Вариг, как ожидал Милич, а землянин Дивий.

Он обнял Влада, передав ему слоган ворчливого одобрения, радости по поводу его освобождения и облегчения с толикой виноватого сочувствия.

«Не сердишься, сынок?»

«За что?» – не понял молодой человек.

«За то, что я бросил тебя в опасную игру без твоего согласия… и не помог в трудную минуту».

«Ну что ты, учитель! Я все понимаю. Я должен был свой путь пройти сам, без подсказок».

«Ты правильно все понимаешь. Прости старика и за то, что я не рассказал тебе правду о твоих настоящих родителях. Но и это ты должен был узнать сам».

«Теперь я это знаю. «Свод истин» Ставр Панкратов писал не для правнука, а для своего сына».

«Ты пользовался камнем саммай?»

«Чем?!»

«Отец оставил тебе пси-свертку личности, своей и твоей мамы».

Влад нащупал на груди статуэтку человечка с поднятыми вверх руками.

«Я думал, что это… модуль связи с отцом…»

«Это его психоматрица, часть личности с резервом Сил».

«Значит, я не могу увидеть его… позвать?»

«В послании, оставленном твоим отцом мне, он намекнул, что встреча состоится».

«Когда?!»

«Жди, сынок, жди и надейся. Встреча может произойти раньше, чем мы думаем. А это и есть Улыба, правнучка Аристарха Железовского? – Дивий посмотрел на девушку, смело встретившую его взгляд. – Похожа, очень похожа».