Видел боковым зрением, как недовольно машет головой Борисыч, но комментировать его опасения не стал, подумал только, что эти двое сговорились. Голову и здоровье, я согласен, стоит беречь. Выплачу кредит, и завяжу с боями. Их недовольные, обеспокоенные рожи видеть надоело. Я и сам прекрасно понимаю, чем все это может обернуться. Да и сами бои, еще до травмы перестали приносить удовольствие. А сейчас мне, как никогда, хочется жить. Я еще не видел, как горят глазки одной Вредины в момент наивысшего наслаждения.

Покидая пыльную, раздевалку с тускло горящей лампочкой, был рад вдохнуть воздух, пусть и не свежий, но не такой спертый, как в той коморке, где пришлось переодеваться.

Полный зал зрителей, не такой большой, как на профессиональных аренах, но забит до отказа. Простых зрителей здесь не отыщешь — это бизнес, как и любой другой. Никто из собравшихся не смотрит насколько это жесткий, кровавый и нелегальный способ зарабатывания прибыли, все пришли не только получить «зрелищ» но и денег.

* * *Ксюша

Сидеть на месте, и ждать новостей — не в моих правилах. Тем более кому мне задавать вопросы о Кирилле, даже если подруга не в курсе наших отношений.

Я и сама пока не в курсе, что это за отношения, чтобы о них распространяться. И пусть время уже позднее, но после тренировки я поехала к Мишель, а не домой. Места от неизвестности себе не нахожу, а дома совсем с ума сойду. И не буду же я названивать подруге каждые полчаса. Что мне ей говорить? А так вроде в гости приехала, заодно окажусь в курсе событий. Да и Макса повидаю.

Зайдя по дороге в детский магазин, купила игрушку. Продавец-консультант уверил, что она развивающая и подходит для малыша: вся пищащая, бибикающая, поющая, с подвижными элементами и еще всякой дребеденью.

В общем, Максу должна понравиться.

Подруга не удивилась, увидев меня, я ей еще перед тренировкой скинула сообщение, что вечером заеду в гости.

— Привет, — обнялись и поцеловались, ведь не виделись уже почти две недели.

— Как Макс? Смотри, что я ему купила, — вытащив из пакета игрушку, гордо протянула мамаше.

— Зачем? Вот делать тебе нечего, она же очень дорогая.

Махнув рукой на ее возражения, разулась и прошла внутрь.

— Не так часто я его и балую, как хотелось бы.

Подруга шла следом и прекрасно слышала мой ответ.

— Ты не работаешь, спешу тебе напомнить, а у Макса полно всего. Тапки обуй, — возле меня шлепнулась пара красных тапочек, ногой соединив их, я отодвинула шлепки к стеночке.

— Какие тапочки, жара такая, дай ногам отдохнуть от обуви. Где Макс?

Оглянулась, нигде не замечаю ползающего малыша, подняла голову к лестнице.

— Не спит он, пойдем на кухне твой Макс, я его кормлю как раз.

Малыш сидел пристегнутый в специальном кресле.