Спорить не буду, но… Сашкина фигура была мальчишеской, а Кирилл взрослый мужчина, и тут есть разница. Да дело не только в фигуре, во внешности, коммуникабельности. Есть в нем что-то опасное, примитивная мужественность, властность и сила характера, но в тот же момент забота и нежность, и меня от этого мужчины подкашиваются ноги. Особенно сейчас, когда он в одних боксерах выходит на берег, а капли воды ручейками стекают по его телу.

«Отвернулась и зажмурилась», — отдаю себе мысленно приказ. Но внутренний голос не желаю слышать, продолжаю наблюдать из-под полуопущенных ресниц.

Уверенно, неспешно, словно хищник он направляется к своей одежде.

Кирилл натягивает майку, а я могу вдоволь любоваться им, ведь мужчина не смотрит в мою сторону. осознала, что утром он купался обнаженным, раз штаны остались на бедрах сухими, и почему-то от пришедших образов начинаю краснеть.

Нагибаюсь за шлепанцами, беру их в руки, неожиданно до меня доносится, громкий стон Кирилла. Звук заставляет резко обернуться в его сторону. Так и застыла с обувью в руках.

— С тобой все в порядке?

Еще раз внимательно осматриваю парня, ничего необычного не замечаю, кроме того, он стоит ко мне спиной.

Залипаю, разглядывая его спину, так и хочется подойти и прижаться к ней.

— На камень острый наступил, — глухой, недовольный голос парня настораживает.

«Неужели ему так больно?»

— Покажи, — решительно направляюсь в его сторону, — может надо обработать?

— Не надо, одевай свои шлепки, ты вроде это собиралась делать, — раздраженно произносит он, стаскивает с себя одним движением футболку, разбегается и прыгает обратно в воду.

Резкими четкими гребками, как профессиональный спортсмен уплывает все дальше от берега.

Правильно говорят, благими делами устлана дорога в ад. И что это он так разозлился? Я его на этот камень заставила встать? Да ну его. Подхожу к кромке воды, ополаскиваю ноги и шлепки от песка соринок, надеваю и, не дожидаясь, когда они высохнут, спешу убежать отсюда. Грубиян! Не потеряется, прекрасно сможет и сам дойти.

— Подожди, — не успела я пройти и половину пути, как сильные руки мужчины остановили меня, притянув к прохладному телу.

Кожа покрылась мурашки, и это явно не от холода. Попытку вырваться наглым образом оборвали, развернув к себе и впечатав лицом в грудь.

На коже мужчины блестят еще капли воды. Меня совсем не раздражает, что его влажная кожа касается моего разгоряченного тела. Это и не может раздражать, так как такая близость заставляет испытывать совсем другие эмоции. Но после его грубости, поддаваться его чарам не собираюсь.

— Ксюш, не злись, — не просит, а приказывает этот бесчувственный чурбан.