– Едем домой, моя хорошая! К черту эту свадьбу и все траты! По мне, так лучше остаться банкротом, чем видеть тебя несчастной в двадцать лет рядом с этим человеком!

У девушки внутри все сжалось в тугой узел. От шампанского и переживаний жутко болела голова. В тот миг ей казалось, что Ирина Викторовна права.

– Я хочу побыть одна. Мне кажется, я не готова выйти замуж за того, кто мечется между мной и своей бывшей невестой. – Она произносила эти слова медленно и безжизненно, словно робот.

– Я не мечусь, Вика! Просто я ненавижу сводного брата! Ира не имеет к этому никакого отношения! – в отчаянии кинулся в ее сторону он.

– Ну да, как же, – с холодной усмешкой покачала головой Ирина Викторовна. – Поезжай домой, девочка. И еще. Если возьмешь назад свои слова про мои скучные лекции, я позволю тебе сдать мой предмет с первого раза.

Вика посмотрела на нее с презрением. Повернулась к жениху, и глаза наполнились слезами.

– Я же… так верила тебе, Вова, – сорвалось с ее губ, и она бросилась прочь, на улицу.

Юлия Хованская подошла к Егору.

– А ты, милый мой, собирай вещи и убирайся из моего дома! Отныне будешь жить у своей мамы на Северном!

– Юля! Так нельзя, Юленька! Ну, постой же! – засеменил за ней следом Егор, под торжествующий победой взгляд бывшей невесты Владимира.

– Ну, ты и мразь. – Владимир смерил ее полным ненависти взглядом. – Как ловко ты выстроила свой спектакль! Я понимаю, это твоя жестокая месть моей Вике. Ты разбила ей сердце накануне свадьбы, чтобы почувствовать свое превосходство? Ты победила, радуйся. Но ненадолго. Свадьба все равно состоится, как бы ты не ликовала сейчас. Потому что я люблю свою невесту.

Он вышел на улицу. Утренняя прохлада неприятно обжигала разбитые губы и скулу. Он покрутил головой по сторонам и расстроено поморщился. Машины Хованских уже не было. Мать увезла Вику в Таганрог.

Позади послышались тяжелые шаги юриста, и вскоре Владимира догнал Никита.

– Ничего себе, отметили мальчишник, – передернул плечами он. – Ладно, вроде отделались штрафом за испорченную мебель и посуду. Филипп возбуждать уголовное дело против нас отказался. Сказал, пусть это будет свадебным подарком моему брату.

– Прямо так и сказал? – скривился Владимир.

– Да. Во всеуслышание заявил, что не хочет, чтобы твоя семейная жизнь начиналась с уголовного дела.

– Придурок, – сплюнул на сырую осеннюю дорожку Владимир."

"Но, как не крути, а Филипп оказался благороднее, чем он предполагал. Жаль только, что ту, от благосклонности которой зависела его семейная жизнь, только что увезла разъяренная мать.

– Знаешь, босс, возьми-ка ты на эту неделю больничный. – Сочувственно посматривал в его сторону Никита. – Клиенты ни за что не подпишут документы, если увидят твое разбитое лицо.