Холодный брют успокоит твое расшалившееся воображение.

Юлия приняла бокал и уставилась на мутную воду реки. С будущим зятем ей совершенно не хотелось разговаривать.

Вика, тая от счастья, прильнула к жениху и совсем не слушала мамино нытье. Ей было так хорошо, что от этого кружилась голова, и не хотелось больше ничего – только ощущать аромат его туалетной воды, чувствовать тепло рук и слышать его бархатистый голос.

– Ну, все, поехали, – шагнул в тесную рубку Владимир. – А то самолеты без нас начнут летать.

Они остановились посреди реки как раз в тот момент, когда военная воздушная техника начала свой плавный полет над набережной.

Вика, распахнув глаза, фотографировала шумные вертолеты на телефон, Юлия сидела за маленьким круглым столиком, глотая шампанское, а Егор неотступно следовал за Владимиром, не переставая расспрашивать его о катере. О пассажирской вместимости и надежности, о грузоподъемности, о качестве двигателя и другой ерунде, совершенно не подвластной для понимания женскому сознанию.

– Егор, – прошипела Юлия, когда муж шлепнулся рядом с ней на небольшой диванчик.

– Так ты же и не спрашивала, – пожал плечами блондин. – Но такая посудина обойдется не дешевле, чем в миллион рублей. Даже подержанная.

– Может, лучше купить новую машину в кредит?

– А как же романтика? – вскинулся Егор. – Я бы катал тебя по Азовскому морю!

Они целый час глазели на рассекающие небо самолеты и веселящуюся на набережной толпу людей. Шампанское закончилось, солнце припекало довольно сильно, и Юлия Хованская высказала предположение о том, что разу уж они встретились ради знакомства, то им стоит переместиться на берег и пообедать в каком-нибудь уютном ресторане.

– Так нас ждут в ресторане «Жигули», – спохватился Владимир. – Я только позвоню, предупрежу, чтобы стол уже сервировали.

– Там хорошее пиво! – оживился Егор. – Жаль только, я за рулем. Юль, можно мы на такси домой поедем? А машину я завтра заберу.

– Ладно, пей свое пиво, – махнула рукой уставшая от солнцепека жена."

"Спустя еще сорок минут вся компания сошла на берег и двинулась по набережной в сторону ресторана.

Они устроились за просторным столиком у окна. Вкусная еда и прохлада кондиционеров постепенно успокаивали расшатавшиеся нервы, Владимир умел производить впечатление, и после лошадиной дозы коньяка мать решилась сменить утренний гнев на милость.

– Хорошо, вы решили пожениться. Но о том, чтобы съехаться до свадьбы, не может быть и речи, – рассеянно посматривая в сторону дочери и ее избранника, прильнувшим друг к другу на уютном диванчике, сказала Юлия.