Сами посудите — с кладбища выбирается основательно испачканный грязью молодой человек в залитой кровью футболке. И какие тут могут быть варианты? Только два. Перед ним либо непосредственно зомби, либо их самая первая жертва, так сказать «пациент ноль». И в том, и в другом случае это повод заорать в полный голос.

Но, на мое счастье, зрителей не оказалось.

Зато зазвонил телефон. Если это Мезенцева, то она выбрала самое то время. Мне как раз на кого-нибудь поорать охота.

— Да, — буркнул я в трубку, даже не глянув на экран. — Чего надо?

— Похвалить тебя, — дружелюбно ответил мне мужской голос.

 — Ты оправдал мои надежды.

Как я удержался от того, чтобы не сорваться на крик и матерную ругань — вообще не понимаю. Это был он! Лже-Эдуард. Я сразу узнал его голос, моментально.

А номер не определился. Жаль.

— Как родился, так сразу перед собой цель поставил — радость тебе доставить, — собрав в кулак все силы, что у меня остались, невероятно сердечно ответил я. — И вот она — сбыча мечт."

"— И даже настрой, смотрю, такой прямо боевой, — похвалил меня колдун. — А по тебе не скажешь. Видок-то у тебя так себе. Вон весь в крови да в грязи.

Не понравилось, как видно, обитателям кладбища мое световое шоу, да? Я так и думал. И Хозяин местный, поди, сдох? Для него дневной свет, тот, что был собран сразу после затмения, все одно что для человека укус кораллового аспида. Ох, наверное, зла после этого на тебя была его прислуга! Это же они тебя потрепали? Но, повторюсь — ты молодец, выбрался.

Он меня видит. Но откуда? Вернее всего, он где-то в автомобиле сидит, только где именно? Тут припаркованных машин десятки, центр же. И он может оказаться в любой из них.

А я сижу под фонарем. Так сказать — весь вечер на арене клоун Пепка.

— Я так для себя решил, — тем временем продолжал вещать колдун. — Если ты и вправду такой дурачок, каким мне показался, то тебя совсем не жалко на корм душам пустить. Ну а если все же ошибка вышла — то славно, дальше веселее будет. Потому и Хозяина я сразу решил убрать, он тебе не по зубам, особенно если разгневается. Что если бы он порвал бы тебя на лоскуты между делом? У этой публики скверный характер. Сначала они дают тебе то, что ты просишь, а после начинают подбираться к твоей душе.

А мне это не нужно. С кем я тогда забавляться стану? Ну а души — это так, мусор. Сколько-то толковый ведьмак сквозь них пройдет, а если те его съедят, то и жалеть не о чем. Скажем так — это было твое тестовое задание, и ты его выполнил.

Не стану я его печалить, не скажу, что умрун уцелел. Может, этот разумник теперь на кладбище сунется, думая, что оно теперь беспризорное, и с Костяным Царем нос к носу столкнется. Тот сразу поймет, кто к нему пожаловал, и уж точно не спустит с рук свою обиду.