Мне в нем не жить. А тут — как будет, так и будет, сделаю как сказано, после поглядим."

"Я достал нож и вогнал его в деревянный косяк второй двери, постаравшись сделать это так, чтобы он не слишком бросался в глаза. Учитывая полумрак прихожей, вышло вроде нормально.

Хорошо все-таки, что у меня две двери — первая, металлическая, и вторая, деревянная, старая, которая тут всегда была. Удачно получилось, что говорить. В металл-то фиг чего воткнешь. И ломай голову в этом случае, что делать?

— Бди, — сказал я Родьке. — А я спать.

— Ага, — отозвался тот. — Хозяин, а эта твоя знакомица, она чего, с нами здесь жить будет?

— Нет, — ответил я и поинтересовался: — А ты что, против?

— Против, — немедленно заявил Родька.

 — Кабы она хозяйственной была, рукастой да ухватистой, тогда ничего. А с этой толку, как от козла молока. Сразу видно — никчема ледащая. И вообще — у нее свой дом есть, чего ты ее туда не отволок?

— Устал очень, — предельно честно ответил ему я. — Да не расстраивайся, выспится — уйдет. Нужны мы ей.

Помахав ему рукой, я добрел до комнаты, подвинул Маринку, которая уже успела раскинуться на диване в форме морской звезды, и бухнулся головой на подушку.

И отключился, как телевизор при сработавшем таймере, словно провалился в темноту.

Разбудила меня, как и следовало ожидать, Маринка. Она хлопала меня по щекам, дула в нос и дергала за волосы.

— Изыди, а? — попросил ее я, не открывая глаз. — Какого тебе надо?

— Правды мне надо, — требовательно сказала моя соседка. — Суровой и безжалостной.

— Не вопрос, — пробормотал я. — Телевидение нас зомбирует. Этого достаточно?

— Это все не то. — Маринка зажала мне нос, не давая дышать.

 — Я хочу большего.

— Если я тебе расскажу больше, то мне придется тебя убить. — Мой гнусавый голос явно звучал крайне забавно. — Так что лучше не надо спрашивать лишнего.

— Смолин, это все было? — отпустила меня Маринка. — Или это был сон?

— Ты сама во что хочешь верить? — спросил я у нее.

— Я? — Судя по всему, подобная мысль в шальную голову моей соседки не приходила. — Не знаю.

— Вот ты определись, а потом спрашивай. — Я наконец открыл глаза и понял, что проспал почти весь день, поскольку по стене комнаты ползли багровые сполохи заката.

 — Чего шуметь раньше времени? Меня зачем будить было? Мог бы еще спать да спать.

— Саш, кроме шуток — это все действительно имело место? — непривычно жалобно спросила Маринка. — Лес, поляна, эти три… фурии. Я прагматик, я всегда точно знаю, где я была и что со мной происходило, даже когда набухаюсь вусмерть, а тут прямо раздвоение какое-то. Умом понимаю — это все правда, а внутри что-то убеждает, что подобного быть не могло, потому что не могло быть на самом деле.