И погляди на Дергуна - у него лицо что панцирь у печеного краба.

- Всегда так.

- Мне все равно, - сказал Дергунчик и облизнулся. - Мне все равно, чем вы заняты на людях и в любимой своей комнате, той, в которой тонкие стены и скрипящий пол и щель в двери…

- Двери, к которой ты прямо прикипел, - фыркнула Хватка, только теперь повернувшаяся, чтобы разглядеть новых посетителей. Она вздрогнула и пригнулась над столом. - Боги подлые. Нет, этот медведь выглядит знакомо.

- Я пытаюсь починить. Работаю аж все время…

- Ты больше работаешь глазом, прижимаясь к щели, - сказала Дымка.

- Думаешь, мы не знаем, когда ты там потеешь и кряхтишь как…

- Тихо! - зашипела Хватка. - Вы не слышали? Я сказала…

- Да, он похож на Калама Мекхара, - сказал Дергунчик, тыкая ножом в остов курицы посредине тарелки. - Но он ведь же не Калам? Слишком высокий, слишком большой, слишком дружелюбный с виду. - Он нахмурился и подкрутил ус. - Кто нам подсказал сегодня ужинать здесь?

- Тот бард, - ответила Хватка.

- Наш бард?

- Да, на остаток недели.

- Он рекомендовал?

- Сказал, мы могли бы поужинать здесь ночью, вот и все. Это рекомендация? Может, да, может, нет.

Он странный тип. Еще сказал, здесь не закроют до утра.

- Цыпленок слишком тощий. Не знаю, как они ощипывали проклятого, но я до сих пор перья жую.

- Надеюсь, ты не притронулся к ножкам. Они их даже не мыли.

- Конечно, мыли! - возмутился Дергунчик. - Это был соус…

- Соус бывает красным. А на его ногах что-то бурое. Если хочешь, чтоб тебя стошнило, Хватка - погляди, как ест Дергун.

- Ножки были самым вкусным, - заявил фалариец.

- Ясно, он с Семиградья, - заметила Хватка. - Как и остальные.

- Толстуха любит ржавый лист.

- Если она толстая, Дергун, то я тоже.

Дергунчик отвел глаза.

Хватка ударила его кулаком в висок.

- Ох, за что?!

- Я ношу доспехи и толстый ватник, забыл?

- Ну, а она нет. Правильно?

- Она прекрасна, - заявила Дымка. - Готова поспорить, она редко когда стыдится.

Хватка послала сладкую улыбочку: - Почему бы не подойти, не проверить?

- О, ревнивая.

Дергунчик вдруг заерзал на стуле: - Если у тебя ноги очень длинные, Дым - достань обоих сразу! Я бы мог…

В стол перед отставным сержантом вонзились два ножа. Он выпучил глаза, кустистые брови высоко взлетели.

- Просто идея. Не надо так заноситься. Обеим.

- Возможно, он все же другой Калам, - сказала Хватка. - Коготь.

Дергунчик подавился, закашлялся и замахал руками. Когда перевел дыхание, то лег грудью на стол, чуть не упав. Пожевал усы, пострелял глазами на Дымку и Хватку. - Слушайте, если он тот, надо его убрать.

- Почему?

- Может, он охотится на нас, Хва. Может, прислан покончить со Сжигателями Мостов раз и навсегда.

- Почему бы им заботиться? - спросила Хватка.

- А может, нас бард сдал.