Сколько почек нужно продать, чтобы Валечка встал перед ним вот так же? Чтобы смотрел на него таким же влажным взглядом с поволокой и в болезненном удовольствии закусывал губы, когда член с разгона входит по самые яйца. Макар закрыл глаза, засунул руку в трусы и вспомнил свои ощущения, когда они с Валей валялись на кровати в родительской спальне. Трогали друг друга за члены. Уж запрещеннее некуда… От переизбытка эмоций и флешбэков он кончил так быстро, что даже сначала не понял, что кончил, да это и не принесло особого удовлетворения, кроме физической разрядки. Хотелось той самой химии, хотелось сдавить Валечку крепче, вжать в себя или в подушку, заполнить собой и никуда не отпускать.

— Подготовка обещает быть веселой, — хмыкнул Макар, перетаскивая этот многострадальный видос в облако, куда затем зашел с телефона и сохранил себе в галерею.

Подготовка

— Мама, у Вали вавка! — громко сообщила Варя, хватая блин двумя руками и засовывая его в рот с крайне довольным видом.

Валик продолжал писать ответы для Антона — тот сумел протащить на экзамен телефон и теперь трясся где-то на задних рядах, пока друг рылся в учебнике, — и, не поднимая головы, чувствовал, как мама смотрит на него сквозь толстые стекла очков.

— Это что у тебя? — спросила она, аккуратно поднимая его голову за подбородок. Валик с досадой сжал губы — на нижней, в месте, где он тронул ее, выходя из дома Макара, и где ее укусил мороз, теперь образовался герпес. — Только не вздумай чесать, занесешь еще что грязными руками! И откуда только взялась?

Сосался на морозе — вот откуда, подумалось. Ну почти на морозе.

— Надо серой помазать, ушной, — встряла бабуля, которая заворачивала в готовые блины творог с вареньем.

— Хочешь, поделюсь, Валёчек, у меня ее много! Сразу пройдет, дед всегда так делал.

— Спасибо, бабуль, я сам как-нибудь.

Он с утра был хмурым по многим причинам: в деревне интернет хорошо ловил только на кухне и в маминой комнате, Макар ему еще ни разу ничего не прислал и Валик злился, что его это задевает. Даже не столько то, что Макар был занят настолько, что забыл заебывать его, а то, что Валино настроение теперь зависело от него. Бесило до чертиков. Он должен был готовиться к олимпиаде, недаром же притащил с собой книг больше, чем вещей, а вместо этого сидит и думает, куда пропал ебанат с турфака.

Может, ебанат с турфака на самом-то деле о нем и не думает. Есть варик пообжиматься — чо и нет? Мальчик, девочка, какая, в жопу, разница. Тем более как раз без разницы, если в жопу.

— Чаю налить? Блинов положить? Масла… — закудахтала мама, и Валик, которого она отвлекала от подсказок Антону наравне с собственными хаотичными мыслями, нахмурился:

— Мам, я и так уже тонну съел, не надо, спасибо.

Пришлось идти в комнату и писать Антону там.