– Ах… Нинет… неужели ты отважишься?

– Конечно! Ведь зеркало не её, и она вот-вот должна вернуть его тому волшебнику, может, даже сегодня утром. А если она кого-то в нём увидела, то, может, и я увижу.

– Опять, наверно, нас усадят за вышивание, – вздохнула Элисон. – И у меня разболится голова. Почему это у нас в Перадоре не бывает никаких событий? Моя двоюродная сестра Элайн дивно проводит время в Камелоте. Искусные чародеи, тут же под боком два великана и дракон, целых четыре заколдованных замка, на каждом шагу рыцари Круглого Стола: только и ищут, кого бы спасти, что ни вечер – гости, приёмы… – Она снова вздохнула.

Нинет фыркнула.

– Что толку попусту вздыхать! Надо самим позаботиться, чтобы случались всякие события!

– Только не с моим добродетельным нравом, – грустно промолвила Элисон.

– Ну а я, слава Богу, безнравственна, – сказала Нинет, и её зелёные глаза заблестели. – Пусть только случай представится или хоть полслучая – уж я позабочусь о том, чтобы события у нас были! Вот увидишь!

Поспешно вошла принцесса Мелисента, на ходу протирая шёлковой тряпицей волшебное зеркало – около восемнадцати дюймов в длину и столько же в ширину, – сделанное из блестящего металла и вставленное в тёмную деревянную раму. У принцессы были золотистые волосы и большие серые глаза, и вообще она была очаровательна, но в то утро она рассталась со своею обычной дремотной и улыбчивой безмятежностью, и вид у неё был совсем хмурый.

– Я просто вне себя! – объявила она. – Всё утро смотрю, а его нет и нет. Но я уверена, что он по-прежнему обо мне думает. Я чувствую, что думает! Видно, чары не действуют.

– Может быть, если я попытаюсь… – начала Нинет.

– Ни в коем случае! Магистр Мальгрим, волшебник, дал мне зеркало только на время. – Тут она заметила музыканта. – Идите, Лэмисон. Нынче утром музыки не будет. Мы не в духе. – Она умолкла, выжидая, пока он выйдет. – Нет, это меня с ума сводит! Неужели я больше его не увижу? Какой сегодня день?

– Лунный день, тридцать первое июня, – сказала Элисон. – И погода чудесная. Мы не выйдем погулять?

– Нет, отец желает говорить со мною. Придётся сесть за вышивание.

Обернувшись к Элисон, Нинет скорчила недовольную гримаску."

"– Ах нет, Мелисента, пожалуйста, подождите. Вы ведь нам ещё не рассказали, как был одет этот рыцарь.

– Да, право, не знаю, – начала принцесса задушевно и доверительно, – кажется, на нём была белая рубашка, а поверх – жёлтый камзол или что-то в этом роде. И потом мне кажется, что он не рыцарь. И даже не оруженосец. Наверно, какой-нибудь художник. – Она помедлила, потом решившись сказала ещё более доверительно: – А вот это уже тайна: его зовут Сэм.

– Сэм? – в один голос воскликнули Нинет и Элисон.

– Сэм, – повторила принцесса с нескрываемым удовольствием.