До сих пор не верю, что я это сделал… Еще вчера днем и думать о таком не стал бы — ведь бред! Ну? Любому нормальному человеку покажется бредом спустить наследство на шлюху! Но вот почему-то я не могу о ней думать в этом ключе. За свою жизнь я перевидал немало шлюх, однако не встречал ни одной с таким ярко выраженным чувством собственного достоинства. Она как будто даже не ходит по этой земле, она несет себя в мир, она особенная… И все-таки шлюха — история моих банковских переводов это безжалостно подтверждает.

Наверняка у нее есть какая-нибудь слезная история, как она докатилась до жизни такой.

И наверняка в этой истории две трети — явная ложь, а одна треть — ложь более завуалированная. Не нужны мне ее истории, мне нужна она сама, ее тело, ее способность доставлять удовольствие. Вот на этом и сосредоточусь, раз уж она теперь моя.

«Триста шестьдесят пять дней рая… Ну посмотрим!»

Долгожданный звонок в дверь останавливает калейдоскоп моих мыслей. Бегу к двери, отпираю.

— Привет! — Ждана мне улыбается. По-доброму так, будто сто лет знакомы.

— Заходи! — забираю чемодан. — Ты, я смотрю, с вещами?

Она кивает и снова улыбается.

Завожу ее в гостиную, даю осмотреться. За свою квартиру не стыдно, недаром в прошлом году сделал ремонт. У меня апартаменты «переодеты» по полной программе: новые обои, натяжной потолок, паркет. На мебель тоже изрядно потратился. Всё в едином стиле — нежно-бежевое, на полу даже имеется обалдеть какой пушистый ковер. На нем, кстати, удобно заниматься сексом! Я проверял.

Ждана останавливается у кофейного столика.

— Ну что, милая, — спрашиваю ее с подколкой, — всё еще считаешь меня нищебродом?

Она виновато на меня поглядывает, опускает глаза.

В этот момент наглею:

— Мне сказали, что ты сделаешь всё, что только ни прикажу, так?

— И что ты хочешь? — спрашивает с опаской.

— Я хочу, чтобы ты вела себя со мной как влюбленная девушка!

Она хмурит свой очаровательный лобик, аккуратно спрашивает:

— Что ты имеешь в виду?

— Чтобы была, как мартовская кошка! Ну знаешь, как это у них бывает? Трется вокруг тебя, выпрашивает любви… Как будто ты по мне год скучала, а сейчас видишь впервые после разлуки! В общем, раз уж мы на какое-то время вместе, притворись, что любишь… Сможешь?

На самом деле я шучу и даже в какой-то момент верю в то, что она тоже это понимает… Но тут в ней что-то неуловимым образом меняется, а в глазах появляется столько нежности, столько страсти, что мне становится резко не до диалогов.

Ставлю чемодан Жданы на пол и горящим взглядом наблюдаю за тем, что делает эта дьяволица. Она стоит посреди комнаты в своем пальто, а в тот момент, когда произношу свое нелепое пожелание, начинает развязывать пояс.