Налицо факт его конфликта со мной. Но я гну свою линию, ибо знаю, что обратной дороги нет. Либо я окажусь достаточно убедительна, либо меня бросят в жернова карательной системы фонда, а оттуда уже ходу нет.

— Как господин Войтов получил ранение в ногу?

На этот вопрос я тоже не раз успела ответить, но церберы фонда знают свое дело, ищут в моем рассказе малейшие нестыковки, стремятся поймать на лжи.

— Господин Войтов любит играть…

— И во время игры он попросил пырнуть его ножом?

— Он просил сопротивляться…

— Это не одно и то же! Вы знаете правила…

— Я бы на вас посмотрела, если бы вас пинали ногами!

— Оставьте свои чувства при себе! Они никого не интересуют, триста тридцать третья!

Да, да, они называют нас по номерам. Мы для них совершенно точно не люди. Мы — мясо, а разве мясу плохо, если его хорошенько отобьют? Нет же! Из него получатся бесподобные отбивные… Видимо, так рассуждает руководство фонда.

— Четко отвечайте на поставленный вопрос, иначе я буду вынужден позвать ассистента по телесным наказаниям.

«Ой, не надо этого! Вы там совсем обалдели! Пожалуйста, не надо…» — ору про себя.

Вслух же произношу максимально спокойным тоном:

— Я готова повторить свою историю еще раз, два, три, десять… Сколько захотите! Но она от этого не изменится, потому что я говорю правду!

— Тогда приступайте!

Через два часа:

Ждана

Три правила хорошего лжеца:

— оставаться спокойной;

— заранее продумать и запомнить детали;

— поверить в свою ложь…

Я очень хороший лжец, у меня богатая практика!

— Мы с Романом играли в игру… — наверное, в сотый раз пересказываю свою историю.

Мой голос уже хрипит, но это никого не волнует. Знаю, расслабляться нельзя ни в коем случае, ведь меня снимают на камеру. Аналитики будут снова и снова смотреть эту запись, искать нестыковки, зацепки — что угодно…

«Пусть ищут! Ничего они не найдут!» — пытаюсь себя успокоить.

Я в этой игре не новичок. Я — мастерица восьмидесятого уровня, мое лицо остается спокойным, хотя в груди бушует буря.

— Продолжайте! — требует своим механическим голосом допрашивающий.

— Мы с Романом играли в игру, он снова просил изображать неверную жену, но всё вышло из-под контроля… Он велел мне взять нож и стал нападать гораздо более агрессивно, чем он это делал раньше. Я сама не поняла, как вонзила в него эту треклятую зубочистку, ведь нож-то был совсем крошечный! Он не принес ему серьезных увечий, клянусь! Если бы Роман мог подтвердить…

— Дальше! — приказывает механический голос.

— Когда игра закончилась, Роман приказал мне съездить в магазин за болеутоляющими…

— За несколько десятков километров?!

— Его приказы никогда не обсуждались…

— Почему он не поехал сам?

— Но Роман ведь в розыске, к тому же был ранен… Он приказал, а я сделала — всё как обычно.