«Всемогущие» даже заботятся о нашем психологическом состоянии. Правда, делают это на свой лад: устраивают для нас групповую арт-терапию, музыкотерапию, гипнотерапию, позволяют работать с глиной, высаживать цветы, словом — созидать.

Кстати нет здесь ничего хуже терапии один на один с местным психологом. Чего стоит одна лишь его фраза: «Попробуйте посмотреть на ситуацию с другой стороны».

Его главная задача — расписать для нас плюсы нашего существования. И как ни странно, он находит их великое множество.

Например:

Мы — великое благо, даем мужчинам то, чего они нигде больше не могут получить.

Мы — лекарство от пагубных страстей. С нашей помощью мужчины лечат свои души.

Мы исполняем самые заветные желания…"

"Я бы посмотрела на эту сволочь в белом халате при других обстоятельствах. Пусть бы его привязали голого к столу, начали хлестать ремнем с бляхой и заставили бы при этом еще считать удары. Интересно, после такого он захотел бы исполнять чьи-то желания? Может быть, возжелал бы принести своему мучителю какие-то блага?

Мне такая философия фонда кажется жутким лицемерием. Мы лекарство? Ок, я хочу стать ядом…

Женщины для них не более чем выгодные вложения, как бы они ни пытались оправдать свой гаденький бизнес. Как зебре не стать тигром, а тигру пандой, так и «Всемогущим» ни за что не оправдаться за то, что они с нами делают.

— Давай теперь в козла! — просит Аня.

Я, конечно же, киваю. Что бы моя доченька ни попросила, я заранее на всё согласна.

Моя малышка шустро тасует карты, раскладывает четыре мне, четыре себе.

Тут оживает экран моего смартфона, и мы с ней обе вздрагиваем.

Телефон-то непростой, выдан мне фондом в обмен на тот, которым я пользовалась, когда жила с Романом. И к этому средству связи есть доступ только у моего менеджера.

«Господи, неужели они узнали?» — хочу запищать, но держусь.

Каждый день боюсь, что причины ареста Войтова вскроются. Меня передергивает, едва вижу новое сообщение. Но, слава богу, с того фронта блаженный молчок. То ли Роман и правда поверил, что я ни при чем, то ли не смог никому сообщить, но мой менеджер не сказал мне про это ни слова, никаких наказаний также назначено не было. А ведь за такой поступок мне полагается приличнейшее наказание, вплоть до лишения общения с ребенком на год или более.

Я очень сильно рисковала, избавляясь от него…

Моя рука трясется, когда тянусь к телефону, даже поначалу не попадаю в нужное окошко, чтобы прочитать сообщение. Но мне всего лишь прислали список мероприятий на завтра, ничего криминального.

Смотрю на завтрашний план и хмурюсь:

9:00 — поездка в «Центр лазерной косметологии». Цель — удаление тату.