На обложке не было тисненого названия, и страницы казались толстыми, как пергамент…

Запах был скверным.

Пахло смертью.

Когда волна тошноты скрутила внутренности, Балз прикрыл рот ладонью и подался вперед за рвотным позывом…

Звонок его сотового телефона ударил словно разряд тока, его тело оторвалось от пола.

Что за хрень? Он поставил его на беззвучный режим…

Слабый и дезориентированный, Балз судорожно достал телефон.

— Алло? Алло…?

— Пора домой, Балз. Прямо сейчас.

Сначала он не узнал голос. Он не часто ему звонил.

— Лэсситер?

Зачем падший ангел звонил ему…

Его взгляд вернулся к книге на подставке, и Балз снова дернулся.

Книга открылась сама, обложка откинулась в сторону, страницы зашелестели в спешке, не поддаваясь законам физики и здравого смысла…

— Немедленно, — рявкнул Лэсситер на другом конце. — Возвращайся домой прямо сейчас, чтоб тебя…

Балз вытянулся в струну. Что-то в словах ангела разбило сковавшее его заклятье, и с некоторой долей ясности он понял, что если не дематериализуется прямо сейчас, то не видать ему свободы никогда.

Что бы это ни значило.

Когда он закрывал глаза, книга так и застыла в открытом состоянии, и Балз понял, что на самом деле ее не освещали отдельные лампы; фактически, она светилась сама по себе.

И он должен был прочитать то, что было начертано на ее страницах, слова предназначались ему одному…

Внезапно его физическая форма превратилась в невидимое облако, и он унесся прочь через комнаты с коллекциями к ряду окон, выходивших на реку Гудзон. Проскользнув сквозь одну из стеклянных панелей, он потоком молекул двинулся на север, чувствуя холодный бодрящий воздух, даже не имея телесной формы.

Но может холод охватил не тело, а его чувства?

Приказ вернуться в центр города, к «Коммодору», снова войти в триплекс и прочитать то, что было предназначено ему одному, был почти непреодолим. И все же он точно знал, что там была своего рода инфекция, что-то, что могло проникнуть в него и сожрать его разум и мозг, и что эта болезнь души вполне могла оказаться заразной.

Так что он мог наградить ею тех, кого любил больше всего.

И только что его спасли.

А дважды подряд не везет, особенно в одну гребаную ночь.

Что, черт возьми, только что произошло? — гадал он.

Спустя несколько мгновений на горизонте показалась гора с особняком Братства Черного Кинжала, с высокими склонами и куполообразной вершиной, ее поросшие соснами очертания образовывали одну сторону долины. Под защитой мис, благодаря брату Вишесу, территория хоть и отображалась на «Гугл-картах», но без четких указаний ты никогда не найдешь дорогу, ступив туда одной ногой.

Все было размытым. Сбивало с толку. Дезориентировало.

И чувствовал он себя аналогично.