Он должен сосредоточиться на чуде, а не опасаться того, что оно могло значить. И что их ждет дальше.

И все же… как бы он ни был счастлив видеть свою родную кровь, он чувствовал страх перед женщиной.

К черту все. Его нервы были на пределе, оно и понятно. Он опять чуть не лишился всего в своей бессмертной жизни, и сейчас, когда он наконец нашел свою женщину?

Больше он рисковать не станет.

Оглянувшись на Братьев, а потом посмотрев на свою любимую, Сэвидж решил… что, наверное, вселенная не была такой несправедливой, как он всегда считал.

***

Стоя в углу гаража, в стороне от толпы воинов и женщин, заполонивших подъездную дорожку, Лэсситер хмурился. Все сильнее и сильнее.

Когда он наблюдал, как две женщины обнимаются, и Сэвидж, потерянный Брат, выглядел так, будто боялся, что происходящее — хороший сон, и он в любой момент может проснуться, Лэсситер покачал головой и попытался осмыслить последние полторы недели.

Проблема в том, что кинопленка кончилась с финальной сценой, кадры перестали варьироваться, саундтрек из разговоров и внутренних мыслей больше не был доступен для редакции, как и сам сценарий.

— Блестяшка, в чем твоя проблема? — послышался сухой голос.

Чудесно.

Вишес.

Тот самый Брат, которого он не желал наблюдать вблизи своей орбиты. Ну, серьезно, зачем подносить спичку к газовой горелке?"

"— Выглядишь так, будто кто-то сломал все пульты в доме. — Следом зашипела зажигалка, и до него донесся запах турецкого табака. — Да ладно, ангел, не похоже на тебя… и я не могу поверить, что добровольно лезу в твои странности.

— Я не видел ее, — пробормотал Лэсситер, смотря на женщину с длинными серебряными волосами и странными, сияющими серебряными глазами.

— А?

— Во всех своих видениях… я никогда не видел ее. — Лэсситер посмотрел на Брата. — Я видел все… демона, Книгу, Сэвиджа, Бальтазара, Ривенджа… все. Даже эту сцену, хотя не мог понять, почему она происходила именно здесь, а не в особняке. Но я ни разу не видел ее.

Он снова перевел взгляд на знакомую толпу, народ блокировал ему обзор, а потом, когда они расступились, показалась она. Один конкретный мужчина, казалось, сдувал с нее пылинки, даже принес ей стакан молока из дома, но женщина словно была где-то в другом месте, не с ними.

Эфемерная.

Красивая…

Ее взгляд блуждал, словно она искала, за что бы зацепиться вниманием, словно ее переполняли чувства, и она хотела вырваться из…

Посмотри на меня, — послал он ей мысль. Я хочу, чтобы ты заметила меня.

Ее взгляд прошел мимо него. А потом она заметила его.

Когда их глаза встретились, волна осознания, жара… ощущение цели… прошило Лэсситера.

— Что ж, — сказал Вишес, — могу сказать одно: я никогда не видел события, касающиеся непосредственно меня.

Лэсситер перевел взгляд на Брата.

— Что?

— Мои видения.