Алексу же оперся спиной о диван.

– Перестань смеяться надо мной, – серьезно приказал он мне, но было невозможно устоять, чтобы не взорваться и не разразиться смехом.

– Извини, я уже все, – мне пришлось взять себя в руки.

– Пахнет приятно и выглядит так же, – Алекс сменил тему, прежде чем взял вилку в руку и попробовал мой рис.

Я не стала добавлять никаких специй, поэтому готовила все в разных сковородках. Еще добавила нарезанный кусочками перец чили. Мы начали есть, и у меня на лице появилась улыбка при виде довольного Алекса.

– Это потрясающе, – подтвердил он, отпив вино.

 – Не могу поверить, что ты положила целых два перца чили и можешь есть, не краснея.

– Это не так уж и много, попробуй.

– Нет, спасибо.

Я покачала головой. Туристы… Они не умели наслаждаться приятным вкусом острой еды."

"По ходу вечера мы болтали на нетривиальные темы: о том, как прошел мой отпуск с друзьями, чем он занимался в мое отсутствие… До момента, пока мы уже не могли продолжать игнорировать инцидент с моим дядей.

– Николь, ты должна объяснить мне, что было с твоим дядей несколько часов назад.

– Мой дядя Кадек просто… очень заботливый, – я взяла бокал и допила вино.

Алекс обхватил рукой мой подбородок и большим пальцем погладил меня по щеке. Каким же он был красивым.

– Это я прекрасно понимаю. Будь ты моей, я бы тоже предупреждал, а то и чего еще похуже. Но мне кажется, есть что-то еще, о чем ты мне не рассказываешь.

Я впилась в него взглядом. «Будь ты моей» – так он сказал… Эта фраза шокировала меня. Он не подразумевал ничего собственнического. Он не имел в виду, что я принадлежала ему как объект, скорее наоборот.

Его слова были полны тоски. Это было отражением его желания иметь возможность заявить, что я была кем-то для него. Я поняла это так, потому что мне тоже хотелось, чтобы он был кем-то для меня. Возможно, мне хотелось, чтобы это было чем-то бо`льшим, нежели простым определением ухаживаний. В эту секунду мысль о том, что я принадлежу ему, а он – мне, начала набирать силу в моей голове и моем сердце. Она начала расти с этого момента, пока не заняла все мои мысли. Я еще не осознавала, насколько сильно влюбилась в него.

– Мой дядя переживает, что я влюблюсь в иностранца и уеду с острова.

Он боится потерять меня, как это было с моей мамой.

Алекс внимательно меня слушал.

– Никки, кто твой дядя? Он обладает каким-то авторитетом на острове? То, как он обратился ко мне сегодня вечером, предельно ясно дало понять, что он не просто дядя, который рассердился из-за того, что его племянница встречается с неподходящим человеком.

Мне не хотелось затрагивать эту тему… Я обычно не обсуждала это с кем попало, лишь местные были в курсе.