Так было и вчера, и я, каюсь, даже корил себя за это. Куда больше пользы от пернатого было бы, если бы он наблюдал за квартирой…

Но никогда ведь не знаешь, где поскользнёшься.

Зато сейчас Мунин был очень кстати.

Я остановился у небольшого ресторанчика. Зрение привычно подёрнулось рябью, и вскоре, подчиняясь моим приказам, ворон обнаружил искомого человека.

Всё тот же мужчина стоял на перекрёстке, в паре кварталов от меня — в той стороне, куда я и направлялся — по пути к Музею Меценатов.

Вид у мужика был обычный — он ничем не выделялся, и старательно делал вид, что заинтересованно разглядывает уличный лоток со сверкающими новогодними сувенирами.

Эх, как бы сейчас пригодилась улучшенная версия магической реальности, разработку которой я вёл на основе кривых наработок Рудного!

Вот уж с чем точно не стоило тормозить! Идеи, как можно применить это необычное колдовство, захватили мой разум посильнее мыслеклещей с планеты Калагар!

То, что у придурка-пятикурсника вышло случайно, могло стать прорывным открытием для всего колдовского мира, и было лишь вопросом времени, когда кто-то из российских (или зарубежных) колдунов придумает что-то подобное.

Пока таких разработок не было — я прошерстил сеть в поисках хоть какой-то информации, но ничего не нашёл, так что все карты были у меня в руках!

И я ими воспользовался — в тот день, когда вернул дневник Белецкой.

В качестве награды я попросил её поделиться сложной системой заклинаний, с помощью которой она «сливала» в артефакт свои эмоциональные состояния.

Елена Анатольевна удивилась этому — в её понимании подобная награда была не слишком ценной. Но отказывать не стала — и объяснила, что к чему.

Стало быстро понятно, почему у Рудного не получилось то, что он задумывал.

Чтобы записывать свои эмоции в артефакт, сначала нужно было создать как бы слепок своей энергоструктуры (который жрал прорву энергии), и лишь затем привязать к нему эмоции.

Пятикурсник-некромант не настолько хорошо знал магию, чтобы понять это, потому и не понял, что и как у него получилось. Но используемые им заклинания воздействия на нейроны помогли создать устойчивого осязаемого фантома. Который, к тому же, и сам умел проявлять записанные в него эмоции!

Именно поэтому призрак Белецкой материализовался у Рудного! По сути это был энергетический конструкт с заданными параметрами, который воздействовал на нейроны человека и заставлял его ощущать всё происходящее как в реальность! А смешанное заклинание Рудного и Белецкой сделало фантома видимым не только для активатора колдовства, но и для стороннего наблюдателя, вроде меня.