— Явились, — хмыкнул Аристарх, глядя на наше эффектное появление, — Всё, с вашего факультета никого не будет?

— Удивительно, что там аж двое родовитых есть, — едва слышно произнёс Львов, сложивший руки на груди. Сегодня он красовался в «джерси» цветов факультета — золотом с бордовым, и…

О великий Эфир, ну какой же он позёр! Во всю спину золотыми нитями вышита ещё и эмблема рода — лев с густой гривой.

Безвкусица какая…

— И тебе привет, Серёжа, — хмыкнул я, — Как дела в лавке идут? Ещё не закрылся? Слышал, конкуренты давят со всех сторон. Смотри, как бы куртку не пришлось продать ради аренды — как раз на месяц хватит оплатить.

Ответить скрежетнувший зубами Львов не успел — могучий Аристарх хлопнул в ладоши, обращая на себя внимание.

— Тихо! Собачиться — особенно вы двое! — его палец по очереди ткнул в меня и Львова, — будете после занятий! Раз пришли сюда — будьте добры открывать рот только когда я прошу! Ясно?

— Да, профессор, — нестройно ответили мы.

— Вот и ладненько… Тогда, надеюсь, вы не поубиваете друг-друга, пока я настраиваю защиту?

— Дождёмся следующей игры, — пообещал я преподавателю, и тут же заткнулся, поймав его тяжёлый взгляд.

Ладно, и правда надо завязывать с шуточками… Похоже, я просто слегка нервничаю. Оно и неудивительно — мне с Бунгамой пока удавалось договариваться от случая к случаю."

"Кроме Львова на занятии присутствовали ещё двое стихийников-первокурсников. Одним из них был придуров Васильев из «подтанцовки» Львова, которому я порвал запястья в первый день в этом мире. Он смотрел на меня исподлобья, и неосознанно старался держаться поближе к своему вожаку.

Жалкое зрелище…

Само собой, не заметить Машу Тимирязеву я не мог — блондинка до сих пор оставалась единственным стихийником, с кем я общался нормально.

Правда, после шабаша наше общение не то чтобы клеилось, и состояло из обычных светских фраз. Маша по прежнему постоянно выглядела уставшей — несмотря на то, что её выставка прошла с ошеломительным успехом, и картины оказались распроданы в самые влиятельные дома Империи, как я слышал.

Может, она рисует что-то новое?

Я, честно говоря, хотел бы пообщаться об этой её «рисованной» магии, и может быть, даже попытался придумать, как объединить это с моими наработками и наработками Салтыкова в сфере новой магической реальности…

Вот только каждый раз, когда наш разговор начинал отклоняться от общих фраз, Маша тут же находила предлог его завершить.

Ну а я… Честно говоря, после трёх таких «заворотов» я уже и не старался её разговорить.

Целителей тоже было трое — правда, ни одного первокурсника, все парни со второго года обучения, и по именам я их не знал.

Артефакторов было двое.