"

"Лейтенант Краев вместе со своим взводом копал окопы. Холодный дождь, который не прекращался целый день, заставил комбата выделить часть людей для сооружения землянок и временных шалашей.

К ночи доставили боеприпасы, а полевая кухня привезла горячий ужин. Вымотанные тяжелой земляной работой, люди ели без аппетита. Набросились на старшину:

– А водку почему не выдали?

– Наркомовские сто граммов с наступлением холодов положены!

Старшина Снитко усмехался:

– Вы еще холодов настоящих не видели. А водку начнут выдавать с наступлением морозов.

– Зато себя не обделил. Хватнул где-то хорошо.

– Хорошо или плохо, никто не видел. Ешьте кашу, пока не остыла. Еду, махорки привез, а вы все бурчите. Спасибо сказать надо, что старшина такой заботливый.

Краев, проходя мимо, остановился, оглядел старшину Снитко. Тот держался крепко, но был явно выпивши.

– Имеются замечания, товарищ лейтенант? – улыбался во весь рот старшина. – Я свои обязанности выполняю, как положено.

Будь это месяц-два назад, когда Андрей еще не побывал в бою и не хоронил ребят из своего взвода, он бы прошел мимо. Старшины в ротах считали себя куда выше взводных лейтенантов.

Как правило, они поддерживали дружеские, далеко не уставные отношения с ротными командирами. Снабжали их продуктами получше, водкой и всячески втирались в доверие. Не у всех это получалось. Но Степан Снитко сумел найти общий язык с ротным Лимаревым, зная, что тот любит выпить и не откажется от хороших консервов или папирос.

Лимарев всячески поддерживал старшину, и связываться со Снитко было бы себе дороже. Но на этот раз лейтенант при виде самодовольного, хорошо выпившего старшины не выдержал.

– Смирно! – негромко скомандовал Краев. – Если увижу тебя еще раз в таком виде, будешь сидеть в яме под караулом, пока не протрезвеешь. Сумел урвать тайком спирту, хлебай его в стороне и поменьше ухмыляйся.

Растерявшийся от неожиданности Снитко переступил с ноги на ногу и заявил:

– Я ужин и боеприпасы привез. А до остального вам дела нет. У меня командир роты начальник.

– Стоять смирно. Я команды «вольно» не давал.

Краев знал, что во взводе бойцы его уважают, и не хотел терять авторитет, позволяя дурить выпившему старшине.

Сержант Коржак придвинулся поближе. Сделал вид, что отряхивает шинель старшины, и дернул его с такой силой, что Снитко едва удержался на ногах, черпанув синими офицерскими бриджами жидкую грязь.

– Осторожнее, товарищ старшина, – удержал его от падения Коржак. – Брючки у вас командирские, а заляпаны грязью. Пить поменьше надо. Товарищ Краев расхлябанности не терпит.

– Чего руки распускаешь? – начал было Снитко. – Я старше тебя по званию и… вообще.