Первые встречи прошли между Молотовым с Мацуокой, через несколько дней японский министр сел на поезд и поехал в Берлин для переговоров со своими союзниками. 30 августа 1940 года самолетом посол вернулся к себе на родину, выполнив основную программу визита, срок которого растянулся всего на целый месяц. В ходе беседы со Сталиным высокопоставленный японский представитель просил организовать для него встречу с генералом Зинченко, что при поднёс японским генерал 'хороший урок военного искусства'.

Узнав о встрече Сталина с японским послом, китайский посол в Москве даже запрашивал заместителя наркома иностранных дел СССР Лозовского о причинах столь долгого пребывания в Москве японского министра иностранных дел и его неоднократных встречах с советским руководством. В национальном Китае опасались сближения Советского Союза с Японией

СССР пакт о ненападении с Японией был нужен как воздух в предвидении будущей войны с европейскими государствами. Ликвидация угрозы на востоке являлось для СССР первоочередной задачей даже не дипломатии, однако, несмотря на это Сталин не собирался идти на уступки самураям и пытался выпросить как можно больше преференций."

"Но и для Японии, как это, ни странно, договор о нейтралитете с Советским Союзом был весьма желателен. Она не делала в этом смысле нашей стране никаких одолжений. Ей самой было необходимо обезопасить свои границы в Манчжурии со стороны СССР, чтобы не беспокоиться за свой тыл при движении на юг.

Вообще вся идеология поездки Мацуоки в Москву заключалась в стремлении обезопасить Японию на пути в Юго-Восточную Азию. Потому, что Япония в ближайшее время могла войти в прямой военный конфликт с Великобританией и война на два фронта ставила самураев в сложное положение.

Но переговоры шли непросто, особенно учитывая, что на момент прощальной встречи перед отъездом японского министра из Москвы в Берлин договор все еще не был подписан. Даже в тот момент, когда Мацуоки перед отъездом в последний раз встречался со Сталиным и Молотовым, им было заявлено, что договор подписан не будет в связи с множеством противоречий, и он уезжает с сожалением для проведения консультаций со своими союзниками. В самый последний момент Сталин лично приехал на аэродром, несмотря на то, что СССР находился в более выгодном положении и пригласил японского посла к себе для продолжения переговоров.

Мацуоки, сидя за столом напротив Сталина как бы невзначай бросил фразу:

- Наше руководство считает, что коренное изменение взаимоотношений между Японией и СССР нужно искать в разрешении глобальной проблемы, я имею в виду проблему оккупации Азии.