Сейчас доедем до места, привяжем его аккуратненько, немного прижжем или отрежем чего, он твои документики подпишет и все! Ты хозяин и заводов, и пароходов.

– Да, это единственный путь, который остался. Я, ведь, Савелий, не кровожадный по жизни. Пытался с ним по-хорошему договориться. Дочь свою, красавицу, в жены предлагал. А он отказался. Я и так с ним, и этак, а он все, ни в какую! Ну, что ты прикажешь делать. А у меня из-за его завода прибыли упали. В два, нет, в три раза! Савелий! Так и до банкротства недалеко. К тому же. Обида у меня на Гольдзмана.

– Это за эти синяки-то, что у тебя на морде красуются? – прищурился Разбогатеев.

– Да… Березина тоже не мешало бы слегка припугнуть. С другой стороны, он теперь на меня работать будет, а внешность тогда ему портить нельзя. На него клиенты хорошо клюют.

– Как скажешь, начальник. Но давай сначала с одним закончим, чтобы уже, так сказать, отпустить с миром. Живым, но не слишком целым."

"После этих слов Савелий со своими подчиненными заржал во все горло. Машину даже немного повело в сторону, так силен был их гогот. Туркин только поморщился, его совсем не радовало то, что по долгу профессии приходится общаться с таким типами. Еще его никак не отпускала мысль. Свое имущество-то Добрыня ему отпишет, но этого Зиновию было мало. Уж больно понравилась ему невеста Гольдзмана. Соблазнительная девушка, давшая ему отпор, а перед этим спасшая от гибели, когда он неаккуратно подавился. Да, сглупил он, сразу накинувшись на нее. Все-таки надо было нежнее, что ли. Она явно не из тех, кто за деньги сделает все. Хоть и красивая.

Весь путь, до самого завода, Туркин итак и этак прикидывал, как бы ему и Анфису отобрать. Сколько комбинаций разных напридумывал, но в конечном итоге, пришел к выводу, что ни одна из них не сработает.

– Ладно,– решил он. – После разберемся.

– Что ты там бормочешь себе под нос? – заметил Разбогатеев.

– Ничего, приехали уже! Давайте, вытаскивайте его.

Глава 17

Без разлуки и любовь скука

– Неужели с Добрыней помирилась? – встретила меня тетушка в дверях.

– Нет, с чего ты взяла?

– Так поздно возвращаешься. Пойдем, я тебя накормлю и ты мне все расскажешь.

– Олечка, я не хочу есть. Пожалуйста, пойду лучше спать.

Тетушка мне не поверила, слишком уж хорошо знала свою племянницу. Поэтому и преградила дорогу в комнату, уперев руки в довольно худенькие бока.

– Рассказывай! Что ты опять натворила? Где была?!

– Это допрос?

– Это допрос. Ты вчера еще планировала таблеток наглотаться. А сегодня снова где-то и непонятно с кем пропадаешь. Мой брат мне никогда не простил бы, что недосмотрела за его дочуркой любимой.

– Не волнуйся, он уже никогда не узнает, – пробормотала я, не поднимая глаз. – Ольга, я тебя очень прошу, не спрашивай ни о чем.