Хрущева после «разоблачения культа личности», никакого бегства Сталина на Ближнюю дачу в первые дни после немецкого вторжения в действительности не было. В том же ряду – сталинское упорство в удержании Москвы, которое Верховный Главнокомандующий распространял и на самого себя, оставаясь в столице, от которой линия фронта проходила в нескольких десятках километров. В рассекреченных ныне текстах переговоров Сталина с командующими фронтами прослеживается владение как текущей обстановкой, так и понимание общевоенных вопросов. Так, он вполне последовательно отстаивал целесообразность крупного контрудара вместо серии мелких выпадов, грамотно устраивая выволочки командующему фронтом Н.Ф. Ватутину за стремление наступать повсюду и везде. Решительности и полководческого чутья требовало решение после череды неудач и сомнительных успехов на Западном направлении зимой 1943/44 года начинать наступление летом 1944 года в Белоруссии."

"Вместе с тем Сталина как Верховного Главнокомандующего не следует и идеализировать. Зачастую как политик он приносил в жертву политических интересов военную целесообразность. Здесь можно вспомнить вопрос об удержании Киева в сентябре 1941 года, его стремление использовать танковые армии для выстраивания линии соприкосновения с союзниками в ходе планирования Берлинской операции. Некоторые советы Сталина генералам вообще могут вызвать лишь удивление. К примеру, 23 августа 1942 года в кризисный момент Сталинградской битвы, когда немцы прорвались к Волге, Верховный Главнокомандующий предлагал защитникам города: «Мобилизуйте бронепоезда и пустите их по круговой железной дороге Сталинграда. Пользуйтесь дымами в изобилии, чтобы запутать врага». Бронепоезда и дымы были слабым средством против прорывов танковых соединений Вермахта. Иногда Сталин не был свободен от «головокружения от успехов», когда после первых побед в контрнаступлении под Москвой новый, 1942 год был объявлен годом изгнания немецких захватчиков с территории Советского Союза. В числе скоропалительных сталинских решений можно назвать и запрет на использование крупных кораблей на Черном море после потери осенью 1943 года лидера эскадренных миноносцев «Харьков» и двух эсминцев. Однако в целом следует признать, что Сталин с самого начала Великой Отечественной войны демонстрировал вполне достаточный для лидера государства и Верховного Главнокомандующего уровень компетентности в военных вопросах.