- Это Зарак, - сказал помощник помощника. - Его пиджак.

- Кто такой Зарак? - спросил Риджер.

- Официант по винам, - помощник медленно и неуверенно поднялся на ноги. А потом вдруг поднес руки ко рту и бросился к двери с табличкой «Для мужчин».

- Официант по винам, - мрачно протянул Риджер. - Следовало бы догадаться.

Я оторвался от стены.

- Наверное, я больше не нужен вам? Поеду к себе в лавку.

Он призадумался, затем кивнул и сказал, что, если я понадоблюсь, меня можно будет найти без проблем.

Я оставил его стоять на страже возле двери в кабинет, а сам вышел на улицу и направился к фургону, миновав по дороге констебля, который только что облегчился, выблевав весь завтрак на дорожку.

- Черт… - пробормотал он слабым голосом с таким родным и милым моему сердцу местным акцентом. - Сроду ничего подобного не видывал.

- Да, зрелище не для слабонервных, - согласился я, скрывая смятение за шутливым тоном. И подумал, что, начиная с воскресенья, навидался достаточно ужасов.

На всю оставшуюся жизнь хватит.

Во вторник днем я докупил бокалов и повез их вместе с винами на благотворительную распродажу в фонд Женщины Темзы; а потом целых три дня ничего или почти ничего не происходило."

"Средства массовой информации вкратце упомянули о человеке с гипсовой головой, но никакие на свете слова, как мне казалось, не смогли бы передать тот ужас и потрясение, которые испытал я при виде этой белой головы-мяча, притороченной к шее несчастного. Было в этом нечто совершенно нечеловеческое, жуткое.

Патологоанатомы произвели вскрытие гипсовой головы и личность жертвы была установлена: да, то оказался Федор Заракивеса, британский подданный польского происхождения, известный в сокращенном варианте под кличкой Зарак. Полтора года назад его наняли в «Серебряный танец луны» официантом по винам. Сам ресторан существовал тогда вот уже года три В газетах писали, что полиция пока что ведет дознание, вскоре должны состояться первые слушания по делу.

Удачи им, подумал я. Пусть себе возятся на здоровье.

Во вторник, среду и четверг миссис Пейлисси с Брайаном выезжали из лавки в четыре, доставлять заказы. Примерно в 16.30 я вывешивал на дверь табличку с надписью: «Открыто с 18 до 21» - и отправлялся к Флоре, проделывать ежевечерний обход.

Словом, установил себе гибкий график работы. Я всегда считал: неважно, чем человек занимается, главное, чтоб он был на должном месте в указанное время.