- Тогда до завтра? Буду ровно в девять тридцать"

"Я кивком поблагодарил ее и, забрав счета и фургон, поехал прямиком на холм, к конюшням Джека Готорна, где, надо сказать, немногое изменилось со вчерашнего дня.

Спускаясь вниз по склону, я увидел, что большой зеленый фургон для перевозки лошадей по-прежнему стоит на лужайке, среди сваленных в кучу останков полотняного шатра. Впрочем, шейха не было, и его телохранителей - тоже. Немыми свидетелями происшедшего были лишь пятна крови на подстилке, а также беспорядочно разбросанные козлы и секции опор; там и сям в лучах заходящего солнца поблескивали миллионы стеклянных осколков.

Я запарковался там же, где всегда, у входа в кухню, со вздохом запер фургон. Из дверей дома медленно вышла навстречу мне Флора в серой юбке и зеленом жакете. Под усталыми глазами виднелись темные круги.

Я обнял ее и поцеловал в щеку. Прежде наши отношения никогда не заходили столь далеко. Но несчастья порой делают в этом смысле чудеса.

- Как Джек? - спросил я.

- Ему только что вправили ногу… фиксировали, как они выразились. Он все еще под наркозом, но я видела его утром… до того, - голос у нее дрожал, как чуть раньше, по телефону. - Он был очень угнетен. В депрессии, совершенно несчастный… - последние слова она произнесла еле слышно, лицо исказилось, по щекам поползли слезы. - О Господи… О Боже ты мой…

Я обнял ее за трясущиеся плечи.

- Не расстраивайтесь, - сказал я. - Он поправится. Обязательно поправится.

Она молча кивнула, шмыгая носом и нашаривая в кармане платок, а потом, все еще всхлипывая, пробормотала:

- Он жив, и я должна благодарить за это судьбу. И еще они говорят, что очень скоро он будет дома. Но это… все остальное…

Я кивнул.

- Да, просто ужасно.

Она, несколько воспряв духов, тоже кивнула, промокнула глаза платочком, а я спросил, не собирается ли кто-нибудь из детей приехать и поддержать ее в трудную минуту.

- О, но они все так заняты… Я сама просила не приезжать. А Джек, вы же, знаете, он так к ним ревнует. Ему не хотелось бы, чтоб они появлялись здесь в его отсутствие… Нет, конечно, мне не следовало бы говорить вам этого, Тони, дорогой… Я сама не знаю, почему говорю вам все эти вещи.

- Со мной - все равно что с обоями разговаривать, - успокоил ее я.

Она улыбнулась краешками губ. Значительный прогресс.

- Ну а Джимми? - спросил я.

- Его я не видела. Говорят, что он в сознании и хуже ему не стало. Просто ума не приложу, что мы будем делать, если он скоро не поправится… Вы же знаете, он ведет все дела… и без них обоих я чувствую себя совершенно беспомощной. Ничего не могу с собой поделать.

- Могу ли я чем-нибудь помочь? - спросил я.

- О да! - тут же ответила она. - Я так надеялась… я хочу сказать, когда вы позвонили… У вас есть время?

- На что? - спросил я.