Я пришел в тир ближе к вечеру, когда солнце уже склонялось к горизонту, и знал, что в тире практически никого не останется. Аносов задерживался допоздна, он вообще почти жил в тире, так что я его никак своими посещениями не напрягал, тем более что меня он всегда принимал с видимым удовольствием, и наше вечернее чаепитие превратилось уже в некое подобие ритуала. Отстрелялся по мишеням, сжег пачку патронов – милости просим, пожалте на чай! Я каждый раз приносил с собой или конфеты, или печенье, а то и зефир с шоколадом и без шоколада – что попадется, то и приносил. Мне было приятно угощать Сергея, и я видел, что ему приятно угощать меня.

Мы, такие внешне разные, были с ним очень похожи внутренне. Мы были СВОИМИ.

В этот раз все шло по плану – расстрелянная пачка патронов, потом ершик, тряпочки и масло для чистки оружия. Отстрелялся – почисти за собой! Закон!

– Сергей, можно тебя спросить?.. – начал я разговор, чувствуя, как колотится сердце. Я волновался – уж больно тема скользкая! Сергей мужик очень умный, тут же решит, что я и в тир-то прихожу только потому, что мне нужен ствол. И на этом наше знакомство может и закончиться.

Люди очень не любят, когда их используют. Любые люди – и я в том числе. И моя задача – так повести разговор, чтобы не спугнуть Сергея. Он мне нравился, можно сказать – я с ним сдружился. И потерять товарища из-за того, что он поймет, как его использовали, – это было бы горько и больно. В этом мире у меня очень мало не то что друзей – даже приятелей, и терять одного из них мне совершенно не хотелось.

– Спроси, – спокойно ответил Аносов, и его глаза впились в мое лицо. – Наверное, все-таки расскажешь, зачем ходишь в мой тир?

Черт! Я даже опешил и чуть не выронил деталь «марголина», которую держал в руках.

Отложил ее, опустив на газету «Правда», на которой я и чистил пистолет, посмотрел в глаза Аносову:

– Разве я не рассказал, зачем пришел?

– Ну да, ну да… тебя успокаивает стрельба, тебе нравится запах сгоревшего пороха и все такое. Верю. Все так и есть. Но пришел ты не за этим. Так зачем?

– Сергей, мне нужен пистолет Марголина. И патроны к нему. Целевые.

– А могу я спросить – зачем? Кого ты собрался убивать? Только не втирай мне, что этот пистолет тебе для тренировок, ты будешь с ним стоять дома напротив нарисованной «мушки» и тренировать руку в пассивной стрельбе.

– Мне нужен «марголин», – повторил я, – и я за него заплачу. Хорошо заплачу! Сколько скажешь, в разумных пределах. Хороший, рабочий «марголин» и патроны к нему.

– Заплатишь, говоришь? – Аносов вдруг нахмурился и тихо сказал: – Пошел вон! И больше не приходи. Мне здесь не нужны убийцы! Пи-сатель!"

"«Писатель» он произнес с таким презрением и брезгливостью, что у меня по коже прошли мурашки.