Когда старослов упразднят окончательно, оборвется последняя связь с прошлым. Историю уже переписали, но кое-где уцелели фрагменты литературы прежних эпох, подвергшиеся цензуре не полностью, и те, кто сохранял знания старослова, могли бы их прочесть. В будущем подобные фрагменты, если им доведется уцелеть, станут нечитаемы. Перевод со старослова на новослов невозможен, если только речь не идет о техническом процессе, простом повседневном действии или же текст уже создан в русле официальной идеологической доктрины («добромыслый», на новослове). На практике это означало, что ни одна книга, написанная до 1960 года, не подлежала переводу целиком. Для дореволюционной литературы допускался только идеологический перевод, то есть с заменой и смысла, и языка. К примеру, возьмем всем известный отрывок из «Декларации независимости»:

«Мы считаем за очевидные истины, что все люди сотворены равными, что им даны их Творцом некоторые неотъемлемые права, в числе которых находятся жизнь, свобода и право на счастье, что для обеспечения этих прав людьми учреждены правительства, пользующиеся своей властью с согласия управляемых, – что если какое-либо правительство препятствует достижению этих целей, то народ имеет право изменить или уничтожить его и учредить новое правительство…»

Перевести это на новослов с сохранением смысла оригинала совершенно невозможно. Что до духа оригинала, то лучше всего его выразить, вместив весь отрывок в одно-единственное слово «помыслокриминал». Если понадобится идеологический перевод, то слова Джефферсона превратятся в панегирик абсолютной и неделимой власти."

"На самом деле подобным образом преобразовывали многие литературные произведения. Руководствовались при этом соображениями престижа: память о некоторых исторических деятелях нужно было сохранить и в то же время привести их достижения в соответствие с философией ангсоца. Различные поэты и писатели, такие как Шекспир, Мильтон, Свифт, Байрон, Диккенс и ряд других, находились в процессе перевода; по завершении работы их оригинальные произведения и прочие остатки литературы прошлых эпох подлежали уничтожению. То был долгий и кропотливый труд, окончания которого Партия ожидала не ранее первого или даже второго десятилетия XXI века. Кроме того, в аналогичном переводе нуждалась и утилитарная литература: техническая документация, инструкции, руководства по эксплуатации. Главным образом из-за времени, потребного на предварительные работы по переводу, окончательное введение новослова было решено отнести на более поздний срок – 2050 год."