Или у тебя есть другие сведения?

Корреспондент кашлянул, заметил, что трубка у него погасла, принялся старательно выбивать ее о каблук, потом щеточкой чистить, потом снова набивать табаком и раскуривать…

– Так что ты, друг любезный, лучше о простых подвигах пиши, о рядовом героизме, о подбитых танках и сбитых самолетах. И мой тебе совет – отправляйся в Сталинград. Вот что-то мне подсказывает – там будет масса интересных материалов…

– Как же, будет… – корреспондент выпустил струйку дыма и сел в кресло. – Все, о стойкости больше не напишешь – спасибо приказу номер двести двадцать семь.

Если за спиной заградотряд, какой тут героизм и стойкость? Обычный страх и желание выжить… Если даже и не скажут прямо, то подумают. О приказе сейчас только и разговоров. О приказе да о том, что пулеметы в спину стрелять будут… Хотя какие, на хрен, пулеметы? В общем, нужно искать и думать…

– На флот. На подводную лодку.

– Ага. Красиво, чисто, фаянсовая посуда… И все сразу на дно, если что… Знаешь, сколько кинооператоров было на кораблях во время перехода из Таллина в Кронштадт? Больше десятка.

А сколько добралось? Ни одного. Вот так. Лучше уж я на суше. Или и вправду – в Сталинград?

– Ты ему на самом деле услугу оказал, – дослушав историю, заметил Орлов. – Если выживет, то в Сталинграде много чего насобирает на эпохалку. Очень много…

– Всеволод правду сказал?

– Он и сотой части о Сталинграде не знает. Сейчас, правда, уже, наверно, начал наверстывать упущенное в школе. И о героизме, и о предателях…

– У него там все нормально? И у Кости?

– А какое нам до этого дело? – удивился Орлов.

 – Никто не обещал им сопли вытирать. Севке я вообще предлагал отправляться домой. А он, гаденыш, решил, что умнее и порядочнее меня? Пусть крутится. Пусть твои приказы выполняет… Выполняет ведь?

– Да. И неплохо.

– Убивает, хватает, допрашивает?

– И допрашивает, и убивает, и хватает…

– Что ж ты ему не дал конкретный приказ устранить некоего генерал-лейтенанта? Ты ведь ребят не просто так на Донбасс посылал… Ты приказ не отдал или он не смог?

– Я не смог.

– Не поверил, значит…

– При чем здесь «поверил – не поверил»? Поверил.

Только, знаешь ли, наказание вперед преступления…

– Обычное дело, – серьезно сказал Орлов. – И в безоружного выстрелить – обычное дело. И женщину с ребенком – тоже. Если сравнивать цены…

– Даже так? А если бы тебе предложили обменять жизнь матери на тысячи… на сотни или даже десятки других людей?

Орлов не ответил.

– То-то же! Просто так рассуждать, отвлеченно – легко. Красивые слова говорить…

– Да-а… – протянул Орлов.