Может, просто прямо спросить о них? – Они же были близкими подругами Таши.

– И они были такими милыми, так поддерживали ее после того случая, и от этого еще больнее. Я плакала с ними. Они сидели с ней в больнице, приносили ее вещи, чтобы нам не пришлось ее оставлять. И все это после того, что они сделали? У меня до сих пор это не укладывается в голове. Даже сейчас.

Бекка не видела Хоулендов после похорон Ханны, и хотя сейчас Элисон выглядела не такой расстроенной, как тогда, она все еще испытывала боль от того, что сделали девочки. Она все еще жила в том моменте, когда все изменилось. Терапия ей была нужна даже больше, чем Бекке. Как бы она отреагировала, увидев маму Хейли, плачущую возле дома? Пожалела бы? Чувствуя в Элисон ледяную ненависть, она подумала, что там разыгралась бы та еще сцена. Они испортили ее идеальную жизнь. Это нелегко простить. Яблоко от яблони.

– И я хочу забрать эти браслеты, – прошипела Элисон. Она больше не смотрела на Бекку. – Наташа их выбрала. Я попросила полицейских вернуть их мне, но, судя по всему, я пока не могу их получить.

Вот оно. Бекке даже не пришлось спрашивать. Она все правильно услышала на похоронах. Она даже вздрогнула, и у нее перехватило дыхание. Таша сказала, что их выбирала ее мама, но это была неправда. Их выбирала Наташа. Бекка посмотрела на часы.

– Я лучше пойду, – сказала она. – У меня скоро сеанс психотерапии. – У нее не было никакого сеанса, но она не хотела, чтобы Наташа застала ее здесь. Она будет выглядеть такой жалкой. И ей надо было подумать.

В конце концов, это была небольшая ложь. Может, Таша сказала, что браслеты выбирала ее мама, просто потому, что не хотела, чтобы Бекка чувствовала себя обделенной. Но когда еще она врала?

– Конечно. – Элисон неожиданно обняла ее, и Бекка ответила тем же. Потрясенная, она не могла поступить иначе. – Ты всегда была лучшей из них, Ребекка. Я так расстроилась, когда вы отдалились.

Бекка лишь пробормотала что-то на прощанье и высвободилась из ее объятий. Теперь ее трясло. Элисон Хоуленд, очевидно, даже не подозревала, что они снова отдалились, и не видела всю ту вылитую на Бекку грязь в интернете – по словам Таши, она не увлекалась компьютером и никогда не использовала свой новенький ноутбук. Бекка решила, что это и к лучшему.

– Бекс?

Она подняла глаза. Вот черт!

– Что ты тут делаешь? – Таша прищурилась, так как предзакатные солнечные лучи били ей в глаза.

Трудно сказать, раздражена она была или просто пыталась что-то разглядеть, но ее тон был определенно недовольным.

– Я принесла это. – Она слегка приподняла руку, в которой держала свитер. – Нашла дома и подумала, что, может, он твой.

– Что? – Таша выгнула бровь. – Это?

Бекка стиснула зубы. Таша-стерва вернулась. Впрочем, она права.