Стефа кладёт ладошки на мои плечи, и мы просто качаемся, глядя друг на друга. Неуклюже наступаю ей на ногу. Шипит и кусает губы, чтобы не смеяться надо мной.

— Извини.

— Разворачиваемся к гостям, — тихо говорит она, — и принимаем аплодисменты.

Мы берёмся за руки и делаем всё, как сказала Стефа. Нам хлопают. Её мама трогательно плачет. Анаит показывает мне большой палец вверх.

— Теперь мне точно надо выпить, — заявляю жене.

Увожу её за наш стол. Гости выходят танцевать, а мы тихо потягиваем шампанское.

К нам подсаживаются подружки Стефы. Подходят и мои парни со своими девочками.

Становится гораздо веселее.

Оставляем девчонок сплетничать. Уходим на улицу покурить, а в зале стихает музыка. Но лишь для того, чтобы заиграла другая. Скрипка Стефы снова исполняет что-то очень пронзительное. Бросив недокуренную сигарету, возвращаюсь в зал, чтобы посмотреть на неё.

Встаём с парнями у стены. У меня мурашки опять. Чтобы никто не спалил, раскручиваю рукава рубашки, застёгиваю манжеты и провожу ладонями по предплечьям.

Трогательная Яся украдкой вытирает слёзы, прижимая к себе мою Анаит. Стася и Лада тоже сжимают в кулачках салфетки.

Стефа своей музыкой сегодня прошлась не только по моим нервам. Она зацепила всех.

— Круто, — тихо высказывается Кирилл.

— Первый раз слышу скрипку вживую. Красиво, — подтверждает Гордей.

Стефе аплодируют, а она будто выходит из транса, медленно моргая и вглядываясь в зал. Находит меня. Несколько секунд смотрит в глаза и опускает инструмент.

Красивое завершение сегодняшнего вечера. У нас всё же получилось внести в него что-то настоящее. Наш танец был неуклюжим, но вполне искренним. А её музыка другой, наверное, быть и не может.

Или я просто не представляю, как можно такое играть фальшиво.

Гости разъезжаются. Парни желают нам удачи. Ко мне подбегает обниматься Анаит.

— Можешь спать в моей кровати, — тихо говорю ей. — Если станет грустно или страшно, сразу звони. Даже если это ночь.

— Хорошо, — она крутит пальчиками кулончик на своей шее.

— Пойдём, Ана, — наш «донор» протягивает ей руку. — Саркис, Стефа, — чуть склонив голову, обращается к нам. — Напутствий давать не буду. Отличной вам первой брачной ночи. Сар, я помню про твою гонку. Мы будем в воскресенье.

— Супер, — хмыкаю я.

Хорошо хоть презервативы в карман не запихнул. Что-то подобное прямо напрашивалось с его стороны. Стефу засмущал. Она опустила голову и спряталась в волосах.

Олень, блядь!

Прикрыв глаза, беру себя в руки. Помогаю Стефании сесть в подъехавшую к нам машину. Закрываю дверь, и мы с моей новоявленной женой синхронно выдыхаем. Цирк закончился. Клоуны почти разъехались. Можно больше не притворяться.

Устало смотрю на ночной город. В ушах всё ещё слегка звенит от голосов и громкой музыки.