У них другое направление, но мне пообещали всё решить в ближайшее время. Ещё какие-то средства будут.

Звонили с работы Саркиса. Тоже обещали немного помочь. Они там скидываются с сотрудниками, и шеф от себя добавит.

Этого всё равно мало. Хватит только ещё на одну операцию, которую уже назначили, и на лекарства.

Если Гордей договорится, будет полегче. Пока справляемся. Я придумаю что-то ещё. Но пока не знаю, что именно.

Подобрав и потушив сигарету, иду на кухню. Заедаю горечь парой ложек варенья. Соседка дала. Очень милая женщина. Тоже переживает за моего мужа. Здесь его, оказывается, многие любят.

Я и не знала.

Беру в руки телефон, чтобы проверить, не написали ли мне по поводу репетиторства. Пока больше никто. Только пропущенные от Ксюши и Вари. Им я так ничего и не рассказала. У меня просто нет сил пересказывать этот кошмар заново. Но, наверное, надо вернуть подруг в своё пространство. Они всегда поддерживали меня.

Выхожу в наш маленький уютный чат.

«Привет»

«Стефа жива!» — прилетает от Ксюши.

«Ура» — читают с интонациями облегчения сообщение от Вари.

Вместо объяснений скидываю в чат фото Саркиса из больницы.

Я сделала себе одно. Смотрю на него по ночам, потом перелистываю на другие. На них всё ещё хорошо, и я убеждаю себя:

«Это временно. Он вернётся к нам. Мы поставим его на ноги.»

Девочки долго не отвечают, а я удаляю фотографию. Она не для того, чтобы все рассматривали. Мне просто надо было как-то им объяснить.

«Мы приедем сейчас» — пишет за двоих Варя. — «Только попробуй не открыть!» — злой смайлик в конце вызывает у меня улыбку.

В дверь звонят. Хмурюсь. Мы не ждём сейчас никого. Анаит выглядывает из своей комнаты. Ей тоже стало интересно, кто же к нам пришёл.

Открываю и удивлённо отступаю, пропуская в прихожую своего отца."

"— Давай поговорим, — просит папа.

— Пойдём на кухню, — приглашаю его.

Проходит, садится на табуретку. Осматривается и вздыхает.

— Вот, — кладёт на стол простую пластиковую папку синего цвета. — Документы на твой кабриолет. Ты просила.

К горлу неожиданно подступает ком. Это очень хорошо. Моя машина стоит дорого. Если немного сбросить цену, я надеюсь продать её быстро.

— Не плачь, — папа поднимается и крепко меня обнимает. — Моя маленькая. Не плачь.

А я не могу не плакать. Мне так не хватало его поддержки. Я так боялась разочарования.

— Я спрошу кое-что неприятное. Ответ знаю заранее, но обещал твоей матери сделать это. Дочка, ты уверена, что тебе всё это нужно?

— Что «всё»? — упираюсь ладошками в грудь отца. Смаргиваю слёзы с ресниц.

— Муж в коляске, Стеф. Возможно, навсегда. Возможно, прости за откровенность, бесполезный как мужчина, и у тебя не будет с ним ни детей, ни нормального будущего. Ты закончишь учёбу, захочешь поездить по миру со скрипкой.