Какая сила восторжествовала над желанием отдаться ему?

Что это? Бессознательные предсмертные конвульсии прежней Моники, расшвырявшей повсюду сокровища духа и тела? Или это боязливо расцветала новая Моника, так похожая на ту, что когда-то с верой открывала душу навстречу жизни? Она снова чувствовала себя невестой, но под мальчишеской нежностью вернувшейся весны горел яркий, сжигающий пламень. В ее спокойных движениях, в милой сдержанности появилась бессознательная новая женственная грация.

Чербальева с удивлением наблюдала, как она снова входит в роль хозяйки в магазинах на улице Боэти.

Моника велела выбросить из письменного стола все бумаги, скопившиеся в нем за два года. Весело, с давно забытым увлечением она принялась за работу. Набрасывала план просторной и светлой квартиры.

— Что вы на меня так смотрите, мадемуазель Чербальева, простите, мадам Пломбино?

— Странно, мне кажется, что в вас появилось что-то новое… Какая-то перемена… Может быть, это волосы? Вы их отпускаете?

— Да.

— А я собираюсь остричься! Фантазия барона… он хочет, чтоб я причесывалась, как вы.

— В таком случае, баронесса, оставайтесь такой, какая есть! Стриженые волосы — это хорошо для мальчишек.

— Ну, — заметила Чербальева, — это, как и ваша планировка квартиры, что-то совсем новое! Или мадемуазель Лербье задумала стать…

Моника улыбнулась. Мадам Бланшэ? Муж, дети? Почему бы и нет? То, что месяц назад она считала недостижимой мечтой, теперь казалось близким чудом. Она смотрела на жизнь иными глазами, чувствовала по-иному и невольно строила планы будущего… Он сохраняет дачу в Версале на весну и на лето. Во время каникул будут путешествовать, а зимой…

Клэр, не получив ответа, смотрела на нее, улыбаясь.

— Пока что, Клэр, я хочу устроить новую квартиру. А так как вы теперь владелица всякой недвижимости, у вас есть что мне сдать, на улице Астор… Подождите, это еще не все. Вам барон только что подарил свой «мерседес», значит, ваш маленький «вуазен» вам больше не нужен?… Знаете, тот в десять сил… закрытый…

— Нет.

— Я его покупаю. Идет?

— Идет, — сказала Клэр, привыкшая со свой «хозяйкой» ничему не удивляться. — Но не раньше, чем «мерседес» вернется из починки… В пятницу, хорошо?

— Лишь бы получить машину к сочельнику… Я должна буду отвезти г-на Виньябо в Воскрессон, к Амбра.

— Да! Но я хотела вас предупредить, что завтра я еду в Маньи. Для этого мне и нужен «вуазен». Завтра похороны Аники.

— Аники? — воскликнула Моника.

— Она умерла третьего дня в каком-то маленьком отеле, где жила последнее время… Вы не знали?

— Нет… Это все так далеко, позади…

— От флегмоны в горле…

— Бедняжка!"

"Моника вспомнила мертвенно-бледное лицо Аники в полутьме курительной комнаты.