Леди Спрингфильд спросила:

— А кто едет с вами?

— Макс де Лом и Мишель…

— Куда же мы поедем?

Жинетта таинственно приложила палец к губам: увидишь! Ей представилась по выходе из мюзик-холла новая вариация: Лиза — взамен брата, Макс и сингалезец. Ролей она не распределяла, полагаясь на фантазию партнеров.

Сегодня, посоветовавшись с мужем (только при условии полной откровенности он давал ей полную свободу действий), она решила испробовать новое место.

Бывший министр (со времени ужина у Аники кабинет Пэрту был смещен) иногда тоже присутствовал на этих праздниках. Но когда не мог, всегда требовал точного отчета — иначе его бы безрезультатно секли у Ирэн.

Так Гютье — светило прогресса — старался заслужить репутацию передового человека…

— На заднее сиденье! — приказала Жинетта и подтолкнула леди Спрингфильд.

Макс де Лом встал и поздоровался с дамами.

— Садитесь, Макс! Мишель к вам на колени, Моника на колени к Лизе! Так! А я посредине.

Она сказала шоферу адрес. Леди Спрингфильд спросила:

— Но ведь нас ждет Аника?

— Что ты, — усмехнулась Мишель. — Для нее сейчас в мире нет ничего, кроме опийной трубки.

— Очень жаль, — сказал Макс де Лом. — У нее талант.

Он строго осуждал Анику за слабость, мало-помалу убившую в ней большую артистку и доведшую ее до полного падения. Сам он расчетливо управлял жизнью, как машиной. По его мнению, любовь к наслаждениям вовсе не исключала силы воли. Всему свое время!

В тридцать лет он был уже председателем клуба Литературной критики и кандидатом в Академию.

Моника бездумно отдавалась укачивающему опьянению и нежно успокаивающему объятию подруги. Вспоминалось далекое детство. Но к этим ощущениям странно примешивалось какое-то больное любопытство.

В Олимпии их приезд произвел сенсацию. Вся зала смотрела на них, и это стесняло. Просмотрев несколько номеров, все присоединились к предложению Жинетты:

— Давайте, удерем отсюда!

У подъезда театра леди Спрингфильд была несколько удивлена, когда ее посадили в такси. Шоферу заплатили вдвое, и он согласился везти их всех.

Жинетта объяснила:

— Я отпустила машину и сказала, что нас привезет Мишель. Нельзя же посвящать шоферов, что мы едем в «домик»…

Леди, не понимая, переспросила:

— Куда?

Жинетта расхохоталась.

— Ну да, в лупанарий! В бардак, наконец, если ты такая дура!

— О! — воскликнула леди Спрингфильд с таким искренним возмущением, что все четверо покатились со смеху.

— Ну так что же! — сказала Жинетта. — Это единственный салон, где еще можно повеселиться без стеснения. Полная свобода. И по крайней мере знаешь, с кем имеешь дело.

Лиза, повернувшись к Монике, решительно сказала:

— Едем домой.

Но Моника шепнула:

— Ты дура.