Вся эта длинная лента бумаги была начата 22 октября

Вместо послесловия

Итак, грядет новый бум – бум маркиза де Сада. Россия, как всегда, отстала от Европы. Впрочем, и сама Европа не так уж давно признала за книгами маркиза право на существование. Мы обратились к известному исследователю творчества писателя, философу МИХАИЛУ РЫКЛИНУ с просьбой рассказать о феномене маркиза де Сада.

—Михаил, каково положение маркиза де Сада и его книг во французской литературе?"

"– Маркиз де Сад с большим трудом «включался» в литературу, был самой запретной фигурой во французской литературе. Еще сорок лет назад его книги можно было читать только в Национальной библиотеке. Первое издание писателя с указанием имени издателя Жан-Жака Повера вышло в 50-е годы нашего века. До этого, в основном, издания были анонимными, как бы пиратскими. /Особенно много их выходило в Бельгии/. И ведь творчеством писателя интересовались и пытались его осмысливать такие известные философы и писатели Франции, как Жорж Батай, Пьер Клоссовски, Ролан Барт, Морис Бланшо, Симона де Бовуар, Альбер Камю…

—Чем вы объясняете интерес этих утонченных людей к де Саду?

– Интерес объясняется тем, что собственная позиция Батая, Бланшо, Клоссовски формировалась во многом под его влиянием. В других случаях пружины интереса другие: Барт вводит через Сада понятие «чистой текстуальности», Бовуар – проблему ответственности литератора. Поэтому речь идет не просто об еще одной академической интерпретации текстов Сада, но прежде всего о прояснении все новых и новых ликов его письма, В каком-то смысле это близко затрагиваетXIXиXXвек. Не случаен запрет, наложенный на него, в этом деле случайностей не бывает! Сочинения де Сада содержали нечто, с чем общество не могло примириться, не могло в себя принять, не саморазрушаясь

– Из вашего рассказа вытекает, что Сад был любопытной фигурой…

– Фигура эта остается достаточно живой и поныне. Исторически было несколько тактик введения Сада в культуру. Немцы, например, впервые опубликовав «120 дней Содома» в 1900-м году, представляли Сада как ученого, гениального предвестника психиатрии, составившего уникальную периодическую систему человеческих извращений. Они не принимали его всерьез как писателя… Проблема Сада заключалась и заключается в том, что используемое им письмо отрицает за обществом право на существование. Общество, само собой разумеется, не может допустить свободную циркуляцию текстов, которые оспаривают и осмеивают его основы (например, запрещение инцеста).

—Но сам Сад в «Философии в будуаре» довольно точно определил свою позицию: он был убежденным республиканцем!"

"– Сад сделал из опыта Французской революции ряд уникальных выводов.