Стрела зло посмотрел на Махно:

– А если бы меня убили?

– Мы рядом стояли!

– Никогда так больше не делайте, – предупредил Стрела и тут же устало махнул рукой, – ладно, не бери в голову! Поеду за Настей.

Анна Ивановна встретила его со странным выражением лица.

– Настя наверх поднялась к однокласснице, сейчас придет.

Оставив его одного, она ушла в другую комнату. Настя появилась через пять минут.

– Поехали, Настя? – не вставая из-за стола, спросил у неё Стрела.

Настя смотрела на него очень странно.

– Это правда, Сережа? Правда то, что о тебе говорят?

– А что обо мне говорят?

– Что ты бандит!

– Кто говорит?

– Это не важно. Ответь мне – это правда?

– А что это меняет, Настя?

– Всё! Как ты не понимаешь! То, что ты делаешь – гнусно, мерзко! – Настя сорвалась на крик.

– Это моя жизнь! – закричал Стрела. – Моя, понимаешь? Я тебя не просил в неё лезть. А ну вас всех! – Стрела отшвырнул стул и пошел к двери."

"– Сережа, Сережа! – Настя бросилась за ним.

Стрела сбежал по ступенькам, не останавливаясь. Его душила обида. Он выскочил из подъезда и остановился – на улице крупными хлопьями падали снежинки. Стрела подставил разгоряченное лицо им навстречу, пытаясь успокоиться.

Он увидел Марину с полными сумками. Она поставила сумки на снег и бросилась на колени, целуя ему руки.

– Если бы не вы… – Марина не могла говорить.

– Что ты, милая, встань, – Стрела поднял плачущую Марину и в то же мгновение увидел машину. Она медленно проезжала мимо него. Из переднего и заднего окон показались дула автоматов.

В течение доли секунды Стрела успел выхватить пистолет и оттолкнуть Марину. Из машины раздалась автоматная очередь. Уже теряя сознание, Стрела нажал на курок…

– Сережа! – у Насти вырвался душераздирающий крик при виде лежащего на снегу Стрелы, вокруг которого с каждой секундой увеличивалась лужа крови. Настя, рыдая, опустилась возле него на колени. Марина некоторое время с ужасом смотрела на неподвижное тело Стрелы, а потом побежал вызывать скорую помощь.

Два часа спустя, Арбат с мрачным видом вошёл в офис на автоцентре. Махно и Барракуда вскочили с мест и засыпали его вопросами. Арбат тяжело опустился в кресло, и устало ответил:

– Всё что можно было, уже сделано. Сейчас идёт операция. У него в теле сидит четыре пули. Отец говорит: три ранения не страшные, а вот четвёртая пуля попала в грудь. Если удастся её извлечь, появятся шансы на спасение. Операцию делают лучшие хирурги. Мои предки там. Матвеевы приехали. Настя тоже там. Я Надю оставил, чтобы она поддержала Настю. Девчонка ревёт не переставая. Уже раза три ей успокоительное давали. В общем, дело дрянь.

– Сколько раз ему говорили: не лезь на рожон, а он хоть бы послушал, – зло сказал Махно. – Вот и доигрался.