Спартанцы боролись за первенство в Греции, вмешивались в дела других государств, запугивали слабых соперников. Военная мощь, непререкаемый авторитет среди ближних и дальних соседей, внутренняя стабильность в спартанском государстве, как ни удивительно, шли рядом с хозяйственной и культурной отсталостью.

Легенды доносят до нас образ мудрого правителя царя Ликурга, воспитавшего характер целого народа. Спарта и ее законы на протяжении столетий оставались неразделимыми понятиями. В легендарной фигуре законодателя жители Лаконии видели основателя спартанской государственности, связывая с его именем едва ли не все особенности своей общественной жизни и быта.

Законы спартанцев работали как хорошо отлаженный механизм. Необычные стороны спартанской жизни были результатом целенаправленной и кардинальной перестройки — своего рода переворотом VI века, ведь примерно до VI века до н. э. спартанцы не слишком отличались от остальных греков: в их обиходе были красивые и дорогие вещи отменного качества местного ремесленного производства. Но уже после VI века до н. э. уровень материальной культуры стремительно падает.

Тяга к красивым вещам с тех пор стала для спартанца чем*то неприличным.

В VII и первой половине VI века до н. э. с началом Олимпийских игр свыше половины победителей во всех основных видах олимпийских состязаний были выходцами из Лакедемона. Но затем спартанские атлеты перестают приезжать в Олимпию — Спарта превращается в то казарменное государство, о котором поведали хронисты Греции и Рима.

В систему неписаных правил, введенных Ликургом, входило поддержание единства и монолитности гражданского коллектива. На войне они были тяжеловооруженными воинами-гоплитами и выступали в едином строю спартанской фаланги.

Законы Ликурга пресекали любые возможности имущественного расслоения спартанского общества. Спартанцы не имели права заниматься каким-либо занятием, кроме военного дела."

"С середины VIII века до н. э. Спарта, как, впрочем, и другие греческие государства, была вынуждена решать проблемы, вызванные острым земельным голодом. Спартанцы, в отличие от остальных греков, находивших выход из положения в колонизации земель за морем, взялись за своих ближайших соседей — мессенцев, завоевание которых приостановило аграрный кризис в Спарте.

Покоренные мессенцы и стали илотами — спартанскими рабами. Илотов не лишали земли, скота и инвентаря. Они имели семьи и вели самостоятельное хозяйство, отдавая спартанской общине лишь установленную подать или оброк. Но свой земельный участок илот не мог ни продать, ни подарить, а сами илоты и их земля являлись собственностью всего спартанского государства. Занятые войной спартанцы не вмешивались в хозяйственные дела илотов.