И подчёркивает, что разведка должна быть проведена опытным авиационным командиром высокого уровня. Возможно, он дал такое задание командующему ВВС РККА Жигареву, побывавшему в кабинете Сталина с 0.45 до 1.50 17-го (собственно, уже 18-го) июня 1941 года, а уж тот позвонил в Минск Копцу.

Мог ли Копец выбрать лучшую кандидатуру, чем полковник Захаров?"

"С другой стороны, Сталин поручает Берии обеспечить немедленную и без помех передачу собранной этим опытным авиатором информации в Москву. Вот почему Захарова на всём маршруте его полёта, в зонах нескольких пограничных отрядов, под каждым кустом ждал пограничный наряд, даже не спрашивая — что это за самолёт сел в пограничной полосе.

Захаров ведь садился на «подходящих площадках» не по собственной инициативе. Ему было заранее сказано, что все сведения в реальном масштабе времени он должен периодически передавать через пограничников, делая посадки через 30–50 километров.

Причём обязательно периодически, а не один раз в конце полёта! Потому что, во-первых, время не ждало! В реальном масштабе времени сведений от Берии ждал сам Сталин. При скорости У-2 (позднее переименованном в По-2) примерно в 120–150 километров в час фактор времени на 400-километровом маршруте уже был значимым.

А во-вторых… Во-вторых, Захарова в какой-то момент немцы могли и сбить. И тогда хотя бы часть оперативной информации до Сталина всё равно через Берию дошла бы.

Она же дошла вообще полностью. И уже к вечеру 18 июня 1941 года Сталин знал точно и окончательно: война на носу.

Возможно, впрочем, что приведённую мной реконструкцию событий надо кое в чём изменить (особенно если Захаров летал не 18-го, а 17-го), то есть, возможно, вначале был полёт Захарова, а уж после него — обращение Сталина к Гитлеру.

Возможно и параллельное совмещение этих событий. Но несомненны их взаимосвязь и взаимная обусловленность в реальном, подчёркиваю, масштабе времени.

Поняв, что Гитлер решился-таки на войну с Россией, Сталин немедленно (то есть не позднее вечера 18 июня) начат отдавать соответствующие распоряжения НКО, НК ВМФ и НКВД.

Это не могло не быть так или иначе замечено чужим глазом, что подтверждается и в записке Сталину, Молотову и Берии, направленной наркомом ГБ Меркуловым 21 июня 1941 года.

Записка содержала текст беседы двух московских иностранных дипломатов, состоявшейся 20 июня. Точные данные относительно их гражданства в тексте записки, опубликованной в сборнике документов «Секреты Гитлера на столе у Сталина», Служба внешней разведки изъяла даже в 1995 году! Однако нам сейчас важен сам разговор, часть которого я ниже привожу:

«_______: Когда приехал ваш генерал-лейтенант?

________: Вчера. Он видел Тимошенко и Жукова.

________: Вы с ним были?

________: Я с ним был.