Я знаю, что 8 июля 1941 года Гальдер (вот, пришлось обратиться за сведениями к нему ещё раз) записал в своём дневнике:

«Непоколебимо решение фюрера сровнять Москву и Ленинград с землей, чтобы полностью избавиться от населения этих городов, которое в противном случае мы потом будем вынуждены кормить в течение зимы. Задачу уничтожения этих городов должна выполнить авиация. Для этого не следует использовать танки. Это будет «народное бедствие, которое лишит центров не только большевизм, ни и московитов (русских) вообще»…»

Но это было сказано Гитлером в запале и состоянии головокружения от внешне феноменальных военных успехов в той самой России, на которой обломал зубы сам Наполеон. И это было сказано уже после того, как был перейдён Западный Буг — Рубикон той войны.

Я далеко не сразу пришёл к тем выводам, которые привёл выше. И сегодня я вижу наше прошлое намного объёмнее по сравнению с тем, как видел его, скажем, пятнадцать лет назад.

Между давним, во многом наивным, моим «пониманием» истории и этой книгой пролегли не только годы, но и четыре опубликованные мои книги на затронутую тему — своего рода «трилогия» (в кавычках потому, что я стремился к достаточной самостоятельности каждой своей книги) об отношениях России и Германии: «Россия и Германия: стравить!», «Россия и Германия: вместе или порознь?», «Россия и Германия: путь к Пакту», а также её виртуальное (впрочем, лишь в конце) продолжение «Кремлёвский визит фюрера»."

"И в каждой из этих книг я проводил ту основную мысль, что у России во внешнем мире не могло быть иного основного конструктивного партнёра кроме Германии — кайзеровской ли, веймарской ли, националистической ли…

Именно стратегический союз этих двух держав, развивавшихся за счёт собственных талантов, обуславливал мир в Европе и, соответственно, исключал там войну. Если бы ситуация сложилась так, то США никогда не смогли бы помышлять о роли хозяина Европы и мира.

Вот почему силами Мирового Зла было сделано всё, чтобы стравить две потенциально дружественные и взаимодополняющие страны и в 1914-м, и — в 1941 годах. Но, говоря так, я не впадаю в некое германофильство, в чём меня иногда подозревают некоторые активные участники форумов Интернета… Я — последовательный русский советский патриот и люблю не Германию, а Россию. Германию — как одно из трёх наиболее самобытных явлений истории XIX–XX веков (два остальных — это Россия и Япония) — я всего лишь уважаю.