— Как же тут можно вылечиться от депрессии? Тут всё наводит тоску — даже деревья с домами! Серое, унылое, будто заброшенное место!

— Она сама после выкидыша захотела жить здесь, — холодно Олег. — А я ей не папа, чтобы сюсюкаться. Достаточно было и того, что я до того поддерживал тот уровень жизни, к которому она привыкла. Более того, предоставил намного лучшие условия. Оплачивал её прихоти. Поездки, украшения, драгоценности. Она и здесь ни в чём не нуждалась.

— Кроме, похоже, любви… — прошептала я.

— Ладно, давай сюда распечатки, — протянув руку, хмуро сказал Олег.

— Конечно, возьми, — я протянула ему стопку. — Я и не собиралась их брать с собой.

— Кто бы тебе их дал ещё, — усмехнулся Олег. Он наклонился ко мне, убрал стопку в бардачок, выпрямился и завёл машину. — Посмотрела и хватит. Надеюсь, теперь ты перестанешь донимать прислугу ненужными расспросами.

Глава 19

Полный п…ц

Всю обратную дорогу мы ехали молча. Но во время неё я чувствовала уже не волнение и не страх. А только какую-то тупую апатичную отрешённость. Наверняка на моём психологическом состоянии сказался недосып, но я в принципе была угнетена после посещения этого заброшенного дома, больше напоминающего какой-то склеп среди пустыря.

И когда мы приехали, и Олег вслед за мной вышел из машины, я обернулась, встретив его словами:

— Олег, я хочу разорвать наш контракт. Хочу уехать домой.

Просто выпалила это, глядя ему в глаза.

— У нас с тобой ещё две ночи, — жёстко ответил Олег.

— Давай закончим, — сказала я, покачав головой. — Прошу тебя.

— И ты их отработаешь, — процедил он. — Как миленькая… А не то… Тебе лучше даже не знать, в какую труху я тебя сотру… Ты всё поняла?

Его тон так резко изменился, что я даже опешила.

Олег стал прежним, тем, каким я его узнала сразу после того, как он привёз меня в бессознательном состоянии в свой дом. Никакого прежнего дружелюбия в голосе. Даже намёка на него не было. Жёсткий, холодный, командный тон. Ледяной взгляд. И я пожалела о том, что сказала ему об этом здесь — и без того было страшно. Надо было ночью в отеле, когда он был совсем другим… А может наоборот — там как раз и не надо, мало ли…

— Олег… — прошептала. — Пойми… Я просто думаю, что больше просто не смогу…"

"— Слушай, с-сука, — подойдя на шаг ко мне, вдруг злобно выплюнул он.

 — Я мог бы платить тебе триста-четыреста евро, а не десять, нахрен, штук! А я плачу тебе каждый, сука, раз, десять штук евро! Я после твоих тупых разведок пошёл тебе навстречу, рассказал подробно о Лере, без чего ты вполне обходилась. И это — твоя благодарность?!

Лицо его налилось кровью, глаза превратились в маленькие узкие щелочки. Я испугалась так сильно, что оцепенела.

— Нет… — тихонько покачав головой, одними губами прошептала я.