Огромные, откровенно перекачанные губы, острые, впалые с боков, как у Майкла Джексона или Сергея Зверева, носы, напряжённо-надуто-натянутые лица с неестественно-невыразительной мимикой — эти женщины производили впечатление не совсем живых и это напрягало дополнительно. Лица-маски, пуча глаза, бесцеремонно заглядывали мне в лицо:

— Валерия, а вы приехали со своим женихом?

— Лер, а правда, что он тебя бил?

— А разве не о ва-ас писали в газе-етах? Я просто реально афи-ге-ела, когда вас увидела!

Олег подошёл к нам с бокалом вина в руке, улыбнулся, и, взяв меня под локоть, увёл в сторону.

— Ты хорошо держишься, — прошептал он мне почти в самое ухо, я даже почувствовала кожей его тёплое дыхание. — Умница. Я прямо даже захотел тебя очень, поглядывая, как ты общаешься с ними.

Искупавшись в тёплом запахе его древесного парфюма, я волей-неволей немного расслабилась и даже нашла силы улыбнуться своему красивому, импозантному и тем не менее очень странному работодателю.

Он провёл ладонью по моей левой ягодице, а затем легонько сжал её, чем, наверное, вогнал меня в краску. Но тут же убрал руку, галантно подставил локоть и провёл в другой зал.

Несколько человек встретили нас взглядами, и когда они смотрели на меня, на их лицах отображалось удивление. Я посмотрела на Олега: он вышагивал с плохо скрываемой самодовольной улыбкой. Ему явно нравился эффект, который мы производили на окружающих.

— За кого меня принимают все эти люди? — тихо спросила я, разглядывая дам и господ в костюмах и вечерних платьях, оживлённо беседующих друг с другом стоя рядом с аляповато-броскими картинами современных художников.

Правой рукой Олег приобнял меня и теперь время от времени поглаживал ладонью мою поясницу. Не могу сказать, что я балдела от его прикосновений, скорее я воспринимала их, как часть контракта, при этом они были вполне приятными.

— Они принимают тебя за женщину, с которой я когда-то был. Знаешь, как это бывает — известный, богатый холостяк наконец-то остепенился, нашёл себе красавицу среди высшего света, топ-модель, всё такое.

— И что с нею стало? — повернувшись к нему, спросила я.

Карие, почти чёрные глаза сузились в две непроницаемые щёлки, на мгновение потеряв блеск.

— Она умерла, — сказал Олег.

— Ужас какой… — прошептала я.

— Все мы смертны, — посмотрев вдаль, ответил Олег и поджал губы.

— А вы хотите, чтобы они… — я обвела взглядом дорого одетых людей в зале, попивающих вина из хрустальных бокалов с высокими ножками, сверкающих драгоценностями, запонками и дорогими наручными часами, — думали, что я и есть — ваша бывшая невеста?

— Совершенно верно, — кивнул Олег и расплылся в улыбке.

— Но зачем?! — изумилась я.